Сказочные повести. Выпуск третий

Вон как трудятся — светло, как днем, разве что гораздо красивей. Было видно, что уже много насекомого народу собралось на бал, но он еще не начинался. Ждали выезда Королевы Меда. И тут, во время образовавшейся паузы, заблудившихся путешественников посетил королевский гонец. Им оказался гороховый стручок — он прыгал и скакал, а был-то всего-навсего маленькой древесной лягушкой. Это у него ливрея была из створок горохового стручка. Он предложил незваным, но дорогим гостам находиться поодаль гуляющих на лугу, дабы не повредить какого-либо малорослого зазевавшегося чудака, и ждать выезда Королевы.
Выезд Королевы был назначен с минуты на минуту.
И вот затренькали, зазвенели те самые, голубые, синие и белые колокольчики, что всегда сопровождают все королевские выезды.
В окружении своих приближенных предстала Королева Меда. И тогда произошло самое удивительное для наших путешественников. Они увидели, что в королевскую ладью впряжен не кто иной, как трехглавый дракон. И какой! Словно живьем отлитый из золотых капелек росы, упавших со спелого лимона. Он был подобен маленькому мохнатому солнцу, взошедшему ночью. И три его головы, которые не изрыгали отвратительного пламени и не коптили дымом, принадлежали осе, пчеле и шмелю.
Полина была в восторге.
— Я всегда знала, что пчела-шмель-оса — это чудо-юдо такое трехголовое.
Королева сделала круг почета и открыла бал. Она была красивее всех среди разряженных гостей, цветочная фея. Ее наряд и корона были сотканы из золотой и серебряной пыльцы. За спиной у нее, поблескивая, трепетали крылья. Но все затмевала ее вязаная кофта в желто-черно-коричневую полоску и это придавало Королеве тигровое очарование.
Кот удалился для переговоров, осторожно ступая по траве. Вернувшись, он сказал, что Королева готова им помочь и пришлет на выручку им своего закона. Нескрываемая радость засветилась у всех в глазах. О таком можно было только мечтать!
Когда прибью дракон, всем хватило места в ладье, выкованной из добротного дубового листа.
Во время помета Поташа близко рассмотрела все три головы дракона. В центре красовалась голова шмеля, по бокам соответственно — пчелиная и осиная. В них было много общего, ведь эти три головы были родственницы. Все же пчелиная голова выглядела добрее, хотя жало у нее было, быть может, и пострашнее. Но сейчас опасаться ее жала не было оснований. Именно к ней Полина и обратилась.
— Скажи мне, пчелиная голова, правда, что вы настоящий дракон?
— Теперь уже нет, но когда-то был.
— А когда?
Пчела передала шмелю и осе управление полетом и начала рассказ.
— В стародавние времена, знаешь, в Медовой Глухомани была страна. В эту страну я и отправился, когда мой отец и моя мать, состарившись, ушли в глубокие подземные пещеры, чтобы не видеть дневного света. Я остался один в кратере вулкана. Каждую ночь я поднимался наверх, садился на краю и раскачивал серный дым. От этого тряслась земля. Люди называли это землетрясением и в ужасе покидали свои жилища. Но скучно все время раскачивать одни бесплодные горы. Меня все больше озлоблял медовый ветер цветущей страны. Я покорил этот ветер себе и посылал туда полчища черного дыма и пепла. Все было бесполезно. Тоща я отправился в эту страну сам. Но о том, что произошло дальше, тамошним народом сложены стихи. Я помню их наизусть.
Была цветущая страна.
  
Глава девятнадцатая
 
Баллада о цветочном эликсире
 
 
 
Была цветущая страна
 
И вот — край разорен.
 
Но не вражда и не война
 
Ей нанесли урон.
 
Лежит в развалин
 
Ее сгубил дракон.
 
Три головы и шесть клыков,
 
Три жала точат ад.
 
И всех отважных смельчаков
 
Он щелкал, как ягнят.
 
Летал он и палил огнем,
 
И дымом отравлял
 
Все, что ему встречалось
 
А ночью хохотал.
 
Он веселился, что сильней
 
Его на свете нет.
 
И стадо жаренных свиней
 
Глотал он на обед.
 
То, что крестьянин запаса
 
На целый год вперед,
 
Дракон за ужином сжирал
 
Как с маслом бутерброд.
 
Бежали люди от беды
 
И уводили скот.
 
И начал разорять сад
 
Ужасный живоглот.
 
Он в лапы брал весенний сад
 
Где в розовых кустах
 
Горел на солнце виноград
 
И пели сотни птах.
 
Он этот сад топтал, крушил
 
Язвил концами жал,
 
Пчелиный улей ворошил
 
И пчел уничтожал.
 
До Королевы Меда весть
 
Дошла о зле таком.
 
Спасенья нет? Спасенье
 
Но только волшебством.
 
Она летит, она спешит.
 
Вот перед ней дракон.
 
И королева говорит:
 
Противный вид! Ужасный вид:
 
Подайте мне флакон.
 
И слуги тотчас поднесли
 
Флакон ее духов.
 
В нем собраны со всей земли
 
Все качества цветов.
 
Их цвет, их дивный аромат
 
И доброта корней
 
Сильнее злобы во сто крат.
 
Предательства сильней.
 
Три капли бросила она
 
И, очищая мир,
 
Язвит дракона, как весна,
 
Цветочный эликсир.
 
Лежит поверженный дракон
 
И чует смерть свою.
 
Затрясся, как лягушка, он
 
Злодеям есть один закон —
 
Им смерти нет в бою!
 
Сказала Королева слов
 
Немного — вот они:
 
Что сделать мне из трех голов?
 
Оса, пчела и шмель — таков
 
Ваш образ на все дни!
 
И вам лекарство будет труд,
 
Вклад в общий праздник наш.
 
Но раз в году — вас запрягут
 
Возить мой экипаж.
 
Вот как повержен был злодей
 
Когда-то в старину.
 
И смех вернувшихся людей
 
Вновь возродил страну.
 
 
Пчелиная голова умолкла. И было непонятно, жалеет ли она о прошедших временах или радуется тому, что они прошли. Но судя по всему, она дорожила своей легендой. И Полина поняла, что во всей этой истории — как бы это сказать — …
Но тут опять заговорила пчелиная голова. Наверно ей самой не давали покоя мысли о прошлом.
— Радоваться или не радоваться тому, что какие-то времена прошли, а какие-то наступили — все это не существенно. Избавление от неправедного пути — вот что существенно, да. Это превыше всего.
На этом пчела кончила свой рассказ и больше не отсекалась от управления полетом.
После космической головокружительной поездки полет на драконе путешественники восприняли легче, чем купание в лунных лучах.