Провальное дело мальчика-детектива
На следующий день, когда Гас Мамфорд приходит в школу, он видит, что лысого мальчика нет в классе. Гас встревожен. Он сидит как на иголках, нервно поглядывая на часы. С надеждой смотрит на мисс Гейл: может, она объяснит, что случилось, — но нет. Звенит звонок, начинается первый урок. Мисс Гейл просит достать учебники правописания, а место на первой парте по-прежнемупустует, и нежно-розовый лысый затылок перед глазами у Гаса теперь превратился лишь в воспоминание. Теперь Гасу Мамфорду становится по-настоящему страшно, и голос рождается в глубине горла и рвется наружу. Гас настойчиво тянет руку, но мисс Гейл, как всегда, этого не замечает и вызывает Артура Аллена, который правильно, без единой ошибки, произносит по буквам слово «кровоизлияние». Так продолжается все утро: Гас Мамфорд сходит с ума от беспокойства, ерзает на стуле, карябает ручкой по парте, смотрит на дверь в ожидании какого-то знака, сигнала, и вот наконец настает большая перемена, и третьеклассники дружной толпой ломятся к своим шкафчикам — за пакетами с едой. Гас Мамфорд нервно сжимает кулаки — ему так привычнее; он просто не знает, что еще можно сделать с руками, — решительным шагом подходит к столу мисс Гейл, кладет на стол записку, припечатав ее кулаком, и пристально смотрит на темноглазую женщину, которая уже третий год все задает, задает, задает им вопросы, на которые он, Гас Мамфорд, всегда знает ответы. А теперь и сам Гас задает ей вопрос — там, в записке, — тот самый вопрос, который рвется из горла еще с самого первого урока. Мисс Гейл читает записку, удивленно глядит на Гаса и, позабыв об обычном к нему отношении, отвечает чуть ли не с сочувствием:
— Боюсь, он опять заболел.
Гас Мамфорд не меняется в лице. Он издает слабый звук — похожий на самый печальный вздох за всю историю этого мира; вздох, вырвавшийся из ослабевшего сердца за тысячи миль отсюда, — и когда этот звук умолкает, Гас опускает голову, которая вдруг стала невероятно тяжелой, и жесткая рука мисс Гейл удивительно нежно ложится ему на затылок.
— Ему пришлось лечь обратно в больницу. Боюсь, он больше не будет у нас учиться.
В тот день почти все третьеклассники в школе Гаса получили увечья разной степени тяжести. Им пришлось принять на себя удар нескончаемой ярости Гаса Мамфорда. На перемене Гас Мамфорд проходит по школьному двору, словно бешеный вихрь, круша и калеча все на своем пути. Кровь, слезы, сломанные ногти — повсюду. Мальчишки, девчонки, большие и маленькие, низенькие и высокие, долговязые, тощие, толстые — никто не ушел необиженным. Чарли Эванс, пивший через соломинку молоко, лишается переднего зуба, получив страшный удар по лицу то ли чугунным шаром, то ли кулаком Гаса Мамфорда; Линдзи Скоттворт остается без своего чахлого крысиного хвостика; после этого злосчастного дня Бобби Коэн, наверное, уже никогда не сможет ходить по прямой.
Двадцать два
В тот же день, ближе к вечеру, спрятавшись под крыльцом, Гас Мамфорд прижимает к груди стеклянный ящик с муравьиным городом и шепчет:
— Теперь у меня никого не осталось. Теперь у меня нет никого.
Он лежит, наблюдая за хаотичным движением своих крошечных шестиногих друзей, уверенный, что они суетятся не просто так — они пытаются сложить для него записку, которая в голове мальчика читается так: МЫ ВСЕ РАВНО ЛЮБИМ ГАСА.
Двадцать три
Мальчик-детектив сидит на работе весь нервный и взвинченный и настороженно смотрит по сторонам: нет ли поблизости женщины в маске. Весь день он высматривает, не мелькнет ли зловещая тень в проходе между рядами офисных отсеков. Его слегка отпускает лишь ближе к обеду, когда паренек из отдела доставки корреспонденции приносит свежую почту. Все вроде нормально, а потом Билли идет в туалет и, когда возвращается, видит у себя на стуле белую картонную карточку. Как и следовало ожидать, на ней написано: «БЕРЕГИСЬ: ТЕБЯ ПРЕДУПРЕЖДАЛИ». Билли быстро идет к машине для измельчения бумаг и избавляется от зловещей картонки. Остаток дня Билли только и делает, что принимает таблетки и прислушивается к тихим крадущимся шагам за плотным занавесом неотвратимой погибели.
Мальчику-детективу прислали еще одно странное письмо: вечером после работы он возвращается в «Тенистый дол», и у него в комнате, на полу рядом с дверью, лежит белый конверт. Билли выглядывает в коридор, но там, естественно, никого нет. На конверте нет адреса, имени и фамилии. На нем написано только: «Мальчику-детективу!» Все — точно так же, как в первый раз, но теперь после «мальчика-детектива» стоит восклицательный знак. Билли осторожно вскрывает конверт. Внутри — опять только маленький лист пожелтевшей бумаги, на котором написано:
Д-11
8-15-18-18-15,
22-21-13-7-18-26-16-24-25-7,
22-21-19-21-10-15 19-20-12
Мальчик-детектив разглядывает записку, потом смотрит по сторонам, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает, складывает листок пополам и прячет его под матрас.
Быть может, пытливый читатель, ты снова сумеешь ему помочь. Соедини букву Д с числом 11 на своем дешифровальном колесе и прочти зашифрованное сообщение.
После полуночи, уже окончательно убедившись, что заснуть не удастся, мальчик-детектив встает с постели, надевает любимый синий свитер и галстук с совой и отправляется расследовать дело о таинственном исчезновении своего сослуживца. Билли идет на автобусную остановку. Он знает, куда ему нужно: в старый заброшенный луна-парк. В ожидании автобуса он размышляет о разном. Например, а вдруг он опять встретит в автобусе девушку в розовом… Автобус подходит, и Билли страшно огорчается, когда видит, что там нет почти никого. И вообще никого — в розовом.
Двадцать четыре
Мальчик-детектив неожиданно осознает, что профессор фон Голум сидит прямо напротив него в автобусе. Уже поздно, и пожилому профессору, в силу преклонного возраста, давно пора спать, но он почему-то не спит. Мало того: он встает, достает из кармана своего белого больничного халата серебристый лучевой пистолет и угрожающе целится в Билли.
— Вот так все просто, — бормочет профессор. — Ты встретишь смерть от моего обездвиживающего луча.
Сердце Билли холодеет в груди.
— Хочешь сказать что-нибудь напоследок, детектив? — усмехается злодей. Билли задумывается. Городские огни, проплывающие за окнами ночного автобуса, ложатся бледными отсветами на его лицо. Потом мальчик-детектив кивает, открывает рот, но вместо того, чтобы заговорить, резко бросается вперед и выбивает оружие из скрюченных старческих рук.
— О Господи, ты сломал мне запястье, — стонет профессор, прижимая к груди искалеченную конечность. — Господи, кажется, правда сломал.
Водитель автобуса, не подозревающий о происходящем конфликте, жмет на тормоз, и противники падают друг на друга. Билли хватает лучевой пистолет и пулей выскакивает из автобуса. Сердце бешено бьется в груди, руку саднит, на покрасневшем лице написано убийственное смущение.
Двадцать пять
Мальчик-детектив крадется по темному заброшенному луна-парку. Он очень старался не думать о загадочном исчезновении Эрика Квимби, молодого сотрудника из отдела дамских париков; он очень старался не придавать значения гнусным угрозам таинственных женщин в масках, скрывшихся с места предполагаемого преступления в сером микроавтобусе с поблекшей надписью «Собственность Готэмского луна-парка», но детектив в нем оказался сильнее. Билли проходит мимо темного чертова колеса, мимо американских горок «Веселый Роджер» — от них остался теперь лишь искореженный железный каркас, похожий на гигантскую конструкцию из перекрученной проволоки; вагончики в виде пиратских шхун свалены в кучу рядом с испорченным автоматом для изготовления мороженого, — мимо большой карусели с лошадками-единорогами с отломанными рогами и ногами, мимо «Мертвой петли» — вглубь парка, где звучит тихая музыка. Билли замирает на месте, прислушивается. Он узнает этот странный высокий голос: