Дядюшка Свирид, Барбарисские острова и белый чайник
Тыкто выполняет обещание
Дождь-облако вылетел через окно, и вскоре первые тяжёлые капли упали на землю. А через несколько минут над ночным городом зашумели, зазвенели, запели дождевые струи.
Из домов на улицу выбежали проснувшиеся горожане. Взрослые мужчины и женщины бегали без зонтиков, босиком по лужам и поздравляли друг друга.
— Дождь! — кричали они и подставляли лицо прохладным свежим каплям.
— Эй, куда же ты?! — крикнул Тыкто.
Но дядюшка уже был на улице.
— Я Дождь разбудил, — надулся Тыкто, — а он убежал. Вот не буду ему больше цветные сны придумывать.
Тыкто начал собирать пух и набивать им подушку. Дело это было долгое. Пушинки разлетелись по всей комнате. Он так был занят работой, что даже не сразу услыхал тонкий и писклявый голос, который доносился из прихожей:
— Эй, дядюшка Свирид, где вы там?!
— Его нет, — крикнул Тыкто. — А что ты хотел?
— Я не Чтоты, — сказал тонкий голос, и в комнату вошёл Выкто.
— Братец! — крикнул Тыкто и полетел обнимать промокшего до нитки Выкто.
После взаимных приветствий, возгласов, объятий и поцелуев Выкто вытащил из кармана часы и сказал:
— Вот, отдашь храпелки дядюшке. Если бы не он, не знаю, что бы я и делал. В трубах воды нет. В подвале духота. Так и передай — это вам, дядюшка, от Выкто.
— Передам, — вздохнул Тыкто. — Только я на него обижен. Дождь — дождём, а мог бы со мной во что-нибудь поиграть. Не буду я ему больше цветные сны придумывать.
— Перестань, — сказал сердито Выкто. — Дядюшка меня, можно сказать, от высыхания спас, а у тебя игры в голове. Я бы на твоём месте ему знаешь какой сон придумал.
Выкто наклонился к брату и что-то прошептал ему на ухо.
— Да, — улыбнулся Тыкто, — это было бы здорово. Так и сделаю. Честное слово. Обещаю.
Пока Тыкто и Выкто беседовали, дядюшка вместе со всеми бегал по улицам своего родного города и радовался Дождю. Напоенные влагой листья, цветы, травы на глазах оживали. Потоки воды смывали с тротуаров и мостовых пыль. Дожь шёл и шёл…
Кончалась ночь. Над городом вставала заря. Начинался новый день.
Дядюшку Свирида окружили продавец Корнелий, старый дрессировщик Тихон, почтальон и много-много других горожан.
— Смотрите! — кричал Корнелий, — Он приехал, и сразу появился Дождь.
— Слушай, Свирид, а где твой чемодан с бумсиковыми косточками?! — хлопнул дядюшку по плечу старый дрессировщик.
— Не знаю, — смеялся в ответ дядюшка, — наверное, на Барбарисских островах. Ждёт, когда я за ним приеду.
— Так ты не был на этих островах?!
— Был, но совсем-совсем мало, всего полчасика. Я убирал океан.
— Мы так и знали, что ты найдёшь себе какую-нибудь работу, — рассмеялись Корнелий и Тихон.
— Не какую-нибудь, а очень важную.
— Дядюшка Свирид, когда вы нас прокатите на Чиме?! — прыгали вокруг мокрые, как лягушата, малыши.
— Сегодня, — обещала Чима, — вот только споём с дядюшкой нашу песенку и сразу прокатим.
Никогда ещё Совсемрядышком не был таким радостным и счастливым, как в это утро. Город стал ещё красивее, чем прежде. Снова зазвенели фонтаны. Расцвели розы. Налилась зеленью трава. Деревья зашумели листвой. А чистые тротуары и мостовые блестели и сверкали, словно лакированные.
Весь день и весь вечер жители города плясали и пели. В центре праздника был дядюшка Свирид.
Десятка два мальчишек и девчонок залезли на Чиму и на Слона. Дядюшка Свирид и Тихон возили ребятишек. Они катали их до тех пор, пока на небе не появились первые звёзды.
Так окончился этот прекрасный день и наступила светлая лунная ночь.
Усталые, счастливые горожане сладко спали. Спал и дядюшка Свирид. Он лежал на подушке. Глаза его были закрыты, а губы улыбались. Тыкто сдержал обещание. В эту ночь дядюшке Свириду снились оранжевые мосты, голубые переулки и шумящий листвой городской парк, в центре которого росли эти странные бумсиковые деревья. Деревья с далёких Барбарисских островов.
