Семь царских камней

Домой он вернулся в сумерки. Матери дома не было, но сегодня он был этому даже рад.
Наутро Флоринда встала с трудом.
У нее ныло все тело, она плохо спала, ее мучили путаные сны.
Она заварила себе чай, зажгла свечи и, выглянув в окно, подумала, что вечером луны не будет видно из-за туч и, может быть, еще днем пойдет снег.
Ей вспомнились обрывки сна. Она куда-то вела отца. Он — высокий, в темном костюме, она — маленькая, в белом платье. Почему-то она видела себя со спины. Они поднимались по широкой лестнице с высокими ступенями. Пахло сиренью. Вдруг отец остановился, протянул руку и кто-то положил в нее блестящие мокрые камни.
Флоринда улыбнулась. Она вспомнила, как однажды на берегу Ладоги нашла красивые камешки и отдала их отцу. Был воскресный июньский день, жарко пекло солнце и вдали звенел одинокий коровий колокольчик.
Флоринда отодвинула чашку, лицо у нее стало серьезным.
Странный сон. Она стояла рядом с отцом, когда блестящие камни упали к нему на ладонь.
Глаза ее скользнули по чашке, по чайнику на плите. Она вдруг пожалела, что у нее нет самовара. Первые годы в Норвегии она очень тосковала по самовару. Потом ее мысли почему-то перешли на Владимира, а к этому она была не готова.
Максим проснулся в гостинице, у него болела голова. Дрожащей рукой он прикоснулся к затылку и нащупал шишку — откуда она там взялась?
Он застонал и попытался сесть. Напрасно.
Как он вернулся в гостиницу? Как добрался до постели?
Он ничего не помнил. Голова была пуста, в ней не было ничего, кроме боли. Максим все больше жалел, что приехал в Йоханнесбург. В ушах шумело, и сквозь этот шум Максим разобрал несколько слов: «…не вздумай обмануть меня… так долго работали вместе и вот, пожалуйста…» За голосом возникло знакомое лицо — холодные голубые глаза с ледяным блеском.
Больше Максим ничего не помнил, но все острее чувствовал, что запутался в чем-то, от чего следовало держаться как можно дальше.
Лидия сразу заметила человека, который вышел из такси. Он оглядел улицу, и наконец его взгляд остановился на ее доме. Она стояла у окна в темной кухне, спрятавшись за занавеску — научилась соблюдать осторожность.
Он еще шагу не сделал, а она уже знала, что он идет к ней и что это имеет какое-то отношение ко вчерашнему письму и звонку.
«Царские камни, — думала она. — Что же это за царские камни?»
Дверной звонок молчал. Лидия выглянула в окно, но никого не увидела.
Она прошла по всем комнатам от одного окна к другому, внизу и наверху, — никого. Никто не стоял на улице, прислонившись к фонарю, никто не скрывался в саду за кустами. Спуститься в подвал в каминную она не решилась. Там шторы не были спущены. А вдруг он прижался там лицом к стеклу и ждет, когда она выдаст свое присутствие в доме.
В конце концов Лидия укрылась в холле под лестницей, здесь ее из окон не было видно. Но все было тихо. Она покрылась испариной, ей стало не по себе. Она слышала подозрительные звуки и в доме, и снаружи. Или все это ей только чудилось?
Не выдержав, Лидия позвонила в полицию и сказала, что у нее по саду шныряет чужой человек и что ей страшно.
Через час приехал полицейский и успокоил Лидию — в саду никого нет. Лидия сдержанно поблагодарила полицейского. Когда он уехал, она вышла из дома. Она и так потеряла слишком много времени и была недовольна, что позволяет себе пугаться по пустякам.
  
Глава 11
 
Элиам впервые попала в мужской храм лунного полукружия. Она и теперь не успела разглядеть его как следует. Ее провели в большие покои, напоминавшие покои Алии, и она поняла, что оба храма похожи друг на друга.
В покоях Олима света не было. Алия держалась сзади, и Элиам остановилась у двери.
Олим скрылся в темноте. Элиам заметила, что полукруглые проемы окон, смотревшие в ночь, здесь золотистее, чем у Алии. Но ведь и луна уже передвинулась и стояла совсем не там, где она была, когда они уходили из женского храма.
Неожиданно в темноте засветились еще три оконных проема. Должно быть, Олим отдернул занавеску.
— Подойди сюда, Элиам, — позвал он. — Посмотри в эти окна и расскажи нам с Алией, что ты видишь.
Его волнение удивило Элиам.
— Иди, Элиам, — шепнула Алия и подтолкнула ее к окну.
Элиам колебалась. За последние часы столько всего случилось, что она боялась какого-нибудь нового потрясения.
— Не бойся, это не опасно, — спокойно произнес Олим. — Мы только хотим знать, что ты видишь. Это очень важно для нас, для тебя да и для луны тоже.
Рука Алии прикоснулась к ее локтю.
— Иди же, Элиам, — сказал она почему-то очень торжественно.
Элиам, недоумевая, подошла к Олиму. Он подвел ее к первому проему.
— Посмотри и расскажи, что ты видишь, — по-прежнему взволнованно сказал Олим.
«Что может быть нового в этой освещенной луной равнине?» — подумала Элиам, но послушно подошла к первому окну. Она увидела только небо. Почему-то ни равнины, ни гор вдали видно не было.
— Что ты видишь? — спросил Олим.
— Небо… — растерянно ответила она.
— А еще что? — нетерпеливо спросила Алия.
— Я вижу семь мерцающих звезд. Они очень большие. Я никогда не видела таких звезд.
— Ты не ошиблась? Их действительно семь? — удивился Олим.
— Да, семь. И они расположены полукругом.
— Полукругом… — тихо повторила Алия. — Подумать только, полукругом!
— Ты не ошиблась? Их действительно семь и они расположены полукругом? — снова спросил Олим.
— Я не ошиблась, — твердо сказала Элиам.
Олим подвел ее к следующему окну. Он молчал, но теперь Элиам уже знала, что от нее требуется.
— Я вижу… планету, — сказала она, сама удивляясь своим словам. — И ее окружает светящееся кольцо.
Олим и Алия молчали, наконец Олим нарушил молчание:
— Ты слышала, Алия? Планету окружает светящееся кольцо.
Алия не ответила, Элиам уловила лишь ее тихий вздох.
— Ну, а теперь что ты видишь? — спросил Олим, когда она подошла к третьему окну.
Элиам слышала по его голосу, что он с нетерпением ждет ответа.
— Я вижу далеко-далеко… Кругом темно, возможно, это ночь. Мой взгляд проникает еще дальше… Я вижу незнакомые звезды и планеты…
Откуда к ней пришли эти слова? Ведь она ничего не знает о звездах и планетах.
— И там… Там очень светло. Наша луна освещает чужую луну, которая в свою очередь дает свет другому солнцу, сияющему над другим миром… Не знаю, я никогда раньше не видела планет, — прибавила она в смятении и отошла от окна. Она была напугана и увиденным, и собственными словами.
Олим тут же оказался рядом с ней.
— Ты принесла нам чудесную весть, Элиам, — сказал он. — Садись, отдохни.
Элиам опустилась в мягкое кресло. Теперь к первому окну подошла Алия.
— Элиам! — торжественно начал Олим. — Ты клялась в верности Алии и ее храму?
— Да.
— Ты веришь Алии?
— Да.
— Она когда-нибудь навязывала тебе свои мысли? Внушала, что ты должна видеть?
— Нет.
— Хорошо.
Олим повернулся к Алии:
— А теперь расскажи, что видишь ты.
— Я вижу три звезды… — помолчав, сказала Алия.
— Как же так? — воскликнула Элиам, но Олим заставил ее замолчать.
— Я вижу светящийся синий круг, — сказала Алия, подойдя ко второму окну.
— А планета?.. — растерянно прошептала Элиам.
Они не обратили на нее внимания. Алия стояла уже у третьего окна.
— А теперь я вижу нашу равнину, окруженную горами, — сказала она. Элиам встала:
— Как же так?.. Я не понимаю…
Алия быстро подошла и обняла ее. Олим в волнении ходил от окна к окну.
— Невероятно, — говорил он. — Просто невероятно. Наконец-то кто-то увидел больше, чем мы…
— Что это означает? — испуганно прошептала Элиам.
— Это означает, что ты дитя луны, — сказала Алия. — В наших храмах такое случилось впервые за несколько столетий.