Автостопом на север
У меня еще от сна в голове шум стоит. Вот, значит, та самая база, куда я, испанец, и кавалер, и джентльмен, обещал доставить маленькую девочку… Простой дом, какие у нас везде в деревнях. На заборе сушатся купальники…
— Смотрите — меня ждут там. У них свет горит!
Эберхард потягивается, приседает, а я наношу несколько прямых и правых снизу по воображаемому противнику — надо ж согреться!
— Спасибо, что довезли! Большое спасибо!
Цыпка прыгает на Эберхарда, чмокает его прямо в губы. Эберхард сияет. Я говорю: «Вы что?» — и думаю при этом: «Она ведь с ним так не первый раз. Может, довольно им лизаться?»
— Чао! — крикнула Цыпка и помчалась к своей базе.
Думает, что ее там ждут. Это сейчас-то, в половине пятого утра? Чайником будет, кто в это поверит! Просто-напросто забыл кто-то свет выключить, железно определил комиссар Мегрэ,
[текст утрачен]
…ке». — «Задавала», — ответил он. Я железно промолчал, по примеру нашего папеньки, — это самое большое оскорбление в нашей семье. «Договорились, Густик, — сказал он еще, — если ты мне доставишь мешочек, я тебе обеспечу десять шикарных дней в Варнемюнде. Море, солнце и все такое прочее…»
Ну и зло меня сейчас взяло и на Петера, и на его мешочек! Да на все на свете! И на Терезу, на Цыпку эту…
Оглядываюсь — огоньки ее базы уже далеко…
А правда море шумит. Погоди, Балтика, мне еще за треклятым мешком смотаться надо, а уж тогда первым делом нырну под варнемюндскую дамбу. Покажем, как плавать надо…
Понемногу злость моя улетучивается, как я ни стараюсь ее разогревать. А потом, ацтеком пробежаться по джунглям, разнообразия ради на юг, это же четвертое измерение, как сказал бы наш Крамс.
Весь мир вокруг будто отполированный. Вспомнил Шубби. Он любит говорить: «Не сдаваться. Включай второе дыхание. За ногами следи». А Пружина-Крамс засунет обе руки в карманы и произнесет: «Твой потенциал, Гуннариус, не позволяет тебе ретироваться…» Слышу я и как мать причитает: «Не беги так, мальчик, легкие не выдержат. И оставь, пожалуйста, нос в покое». — «Глаз никак не протру, мам!»
Отец с достоинством промолчит, но вполне доброжелательно.
Мой курс — юго-восток, главное направление — скирда…
Где-то далеко хихикает петух.
«А ведь и здесь уже пора косить», — замечаю я, совсем как коллега Люси. Но что тут растет? Не пойму. На рожь не похоже, скорей картошка…
Мегрэ, наверное, уж и трубку выронил. Как же так: несчастная жертва в пять утра несется по дороге, стараясь дышать ровно, и… улыбается?! Нет, дорогой комиссар, эту загадку вам никогда не разгадать.
У воздуха соленый привкус.
Больше на левую ногу нажимай, Густав. Перемена нагрузки. Тебе ж ничего не стоит и через Анды перемахнуть и через Гарц! А Мекленбургская степь для тебя — что детская площадка…
«Ты, Густав, парень что надо, ты ас!» — самокритично констатируешь ты сам о себе.
А как я свистеть умею! Иду и свищу. Очень громко и очень фальшиво. Навстречу синему-синему только-только начинающемуся дню.