Под солнцем горячим

Гера и Гутя вышли из музея и молча зашагали по улице.
Да, и сейчас не они сделали открытие для музея…
Хотя, может быть, немножечко и они? Как и все ребята, которые ходили в поход? Разве все они не интересовались Степаном Бондарем, не расспрашивали о нем повсюду? А то, что подпись на портрете появилась без их участия, — это ничего, пусть!
Так думал Гера Гусельников.
И что же остается нам, друзья? Наверное — согласиться с ним.
Впрочем, мне хочется добавить: у вас у всех впереди очень много интересных дорог, по которым вы пойдете под горячим солнцем и о многом, о многом еще узнаете. А придет время — и сами откроете для людей что-нибудь по-настоящему важное. Непременно откроете!
Ведь правда?