Дело о светящейся записке

Так Лешка Артему Ромкины приключения и описала. Со всеми подробностями. Но отсылать написанное она все еще медлила. Она вдруг вспомнила «Закон письма», который не раз повторял ее брат: «Стоит запечатать письмо, как в голову приходят свежие мысли». А потому она снова задумалась. Все ли она точно изложила? Похоже, нет…
— Послушай, Рома, — отодвинувшись от компьютера, спросила Лешка, — а в театр-то ты зачем ездил? Тоже, как и мы с Венечкой, сначала Оксану заподозрил?
— Угу, — кивнул Ромка. — Но там, в расписании, я сразу увидел, что у нее алиби, а у тети Наташи его нет, это раз. Во-вторых, Оксана понятия не имела, кто мы такие и где живем, она нас только один раз мельком у Антошки видела и вряд ли запомнила. И то это было уже после появления «пришельца».
Венечка дернул Ромку за руку:
— Слушай, а как же мальчик? Ну тот, которого и бабушка Арина видела, и Лев Николаич.
— Не было никакого мальчика!
— Как это — не было?!
— Тетя Наташа и была тем мальчиком! Она же травести! Пришла девушкой — ушла мальчиком. В большой сумке с карманами у нее мужская куртка с шапкой лежали и «инопланетянин» этот самодельный. Она же к Марии Дмитриевне якобы из другого города приехала, под видом племянницы Льва, потому и сумка ее выглядела вполне естественно. Видите, какая она хитрая? Одной сумкой двух зайцев убить хотела. Вообще-то это преступление можно назвать идеальным. Никто ничего не понял. И, если бы не я, то кто бы еще его раскрыл? — Самодовольства в Ромке было хоть отбавляй.
— А мы с Лешкой сами догадались, что она была той самой «домработницей», с которой Мария Дмитриевна в метро беседовала, — тоже решил похвастаться Венечка. — Но почему же она не пошла грабить, когда Льва дома не было? Вынесла бы все по-тихому — и ку-ку!
— А у Марии Дмитриевны своих ключей не было, она всегда при хозяевах уборку делала. Но если бы они у нее и были, и тетя Наташа умудрилась бы в квартире одна остаться, то как бы она в сейф влезла? А так, с помощью грибочков, Лев его ей сам открыл.
— Рома, — Лешка положила руку на плечо брату, — а тебе совсем-совсем не жалко эту тетю Наташу? Она ведь одинокая, несчастная и, должно быть, не видела никакого выхода из своего бедственного положения.
— Кроме как подсунуть Льву отраву и подставить при этом Пашку с Денисом, да? Она потому и нам с Венькой своего «пришельца» в окно показала, чтобы мы тоже на них подумали. Но, если честно, то чуть-чуть мне ее жалко, но оправдать ее все равно нельзя. Человек не должен улаживать свои дела, тыря чужие ордена, то есть нанося вред другим людям. Никогда! — Ромка чуть-чуть подумал и еще больше утвердился в своем мнении: — Ни при каких, даже самых трудных, обстоятельствах!
Лешка вздохнула и взглянула на монитор:
— Что, надо мне еще одно письмо Артему написать?
— Пиши. Только теперь это будет уже не письмо, а… как это называется? — Ромка пощелкал пальцами.
— Постскриптум, — подсказал Венечка.
— Правильно. Лешка, пиши постскриптум!
— Ну что ж.
Лешка набрала две заглавные буквы Р. и S. и теперь уже окончательно дописала письмо Артему в Англию.