Красная пиявка
— Верно, — похвалил Шерлока Кроу. — Можно предположить, что все дело в каком-то химическом веществе. Когда муравей несет корм, он оставляет какой-то след. Представь себе, что он тащит за собой тряпку, покрытую веществом с сильным запахом. К примеру, анисовым маслом. А другие муравьи, как собаки, чуют этот запах и находят след. Первый муравей сначала будет бродить по окрестностям, пока не доберется до дома. По мере того как другие муравьи находят мед, они тоже возвращаются в муравейник — некоторые более коротким путем, чем остальные. Чем больше муравьев проходят этот путь, тем сильнее пахнет след на коротких дорожках, потому что с их помощью можно быстрее вернуться в муравейник и, соответственно, по ним успевает пройти больше муравьев. Более длинные дорожки постепенно исчезают, так как они менее эффективны. В конце концов насекомые прокладывают более-менее прямую дорожку. Это все — научный факт, который легко доказать с помощью листа обыкновенной бумаги, что я и проделал. Муравьи продолжают следовать по проложенному пути, хотя теперь он уводит их в сторону от дома. Правда, через некоторое время они снова найдут самую короткую и самую правильную дорожку.
— Невероятно, — выдохнул Шерлок. — Я даже представить себе не мог чего-то подобного. Это не… не интеллект, потому что их действия основаны на инстинкте и они не говорят друг с другом, но выглядит все так, будто эти насекомые разумны.
— Иногда, — заметил Кроу, — группа менее разумна, чем ее отдельный представитель. Возьмем, к примеру, людей. Каждый человек умен сам по себе. Но представь себе толпу. Вряд ли в ее случае стоит говорить о разуме. Толпа может даже стать опасной, если найдется зачинщик беспорядков. Однако порой групповое поведение более разумно, чем индивидуальное. Например, в случае с муравьями или пчелиным роем.
Кроу поднялся, отряхнув льняные брюки от пыли и травы.
— Чутье подсказывает мне, — сказал он, — что пришло время обеда. Как ты думаешь, у твоих тетушки с дядюшкой найдется место за столом для бродяги американца?
— Уверен, они будут рады вам, — ответил Шерлок. — Но сомневаюсь, что экономка — миссис Эглантин — сможет разделить их радость.
— Позволь мне с ней разобраться. Я пущу в ход все свое безграничное обаяние.
Они направились обратно к дому, путь их пролегал через луга и небольшие рощицы. По дороге Кроу то и дело указывал Шерлоку на съедобные грибы, закрепляя уроки прошлых недель. Шерлок был уже вполне уверен, что сможет выжить вдали от цивилизации, питаясь подножным кормом и не рискуя отравиться.
Через полчаса они подошли к особняку Холмсов, величественному, довольно мрачному зданию, стоящему в центре большого — в несколько акров — поля. Шерлок нашел окно своей спальни — неудобной комнатки в мансарде. Он никогда не чувствовал себя в ней уютно и поэтому всегда отправлялся спать с неохотой.
Возле парадного крыльца стоял экипаж. Кучер от нечего делать щелкал хлыстом, а лошадь жевала сено из подвешенной на шею торбы.
— Гости? — спросил Кроу.
— Дядя Шерринфорд и тетя Анна не говорили, что ждут кого-то к обеду, — откликнулся Шерлок, гадая, чей бы это мог быть экипаж.
— Что ж, через пару минут мы все узнаем, — заметил Кроу. — Бессмысленно ломать голову над загадкой, которая вскоре разрешится сама собой.
Они поднялись на крыльцо, и Шерлок подбежал к полуоткрытой двери, в то время как Кроу неторопливо следовал за ним.
В передней царил полумрак и лишь несколько солнечных лучей, в которых кружились пылинки, пробивались через мутное стекло высоких окон и разрезали сумрак. Картины, висевшие на стенах, было практически невозможно разглядеть. Воздух, казалось, плавится от летней жары.
— Я должен оповестить о вашем приходе, — повернулся Шерлок к Кроу.
— В этом нет нужды, — пробормотал Кроу. — Все, кому нужно, и так уже знают. — Он качнул головой в сторону лестницы.
Из тени, отбрасываемой лестницей, выступила фигура — женщина в темном платье. Ее и без того лишенное красок лицо обрамляли черные волосы, отчего оно казалось и вовсе мертвенно-бледным.
— Мистер Кроу, — произнесла экономка, — кажется, вас здесь не ждали.
— Во всей округе знают о гостеприимстве Холмсов, — начал он торжественно, — и об угощении, которое ждет здесь уставших путников. К тому же как я мог отказать себе в удовольствии видеть вас, миссис Эглантин?
Женщина хмыкнула, поджав тонкие губы и сморщив узкий острый нос.
— Уверена, многие женщины не могут устоять перед вашим американским обаянием, мистер Кроу, — ответила она, — но я к ним не отношусь.
— Мистер Кроу будет обедать с нами, — твердо сказал Шерлок, несмотря на то что сердце его затрепетало под пронизывающим взглядом миссис Эглантин.
— Это решать вашим тете и дяде, а не вам.
— Тогда я сам поговорю с ними, а не вы! — Он повернулся к Кроу. — Подождите здесь, а я тем временем все улажу. — С этими словами он снова повернулся в сторону экономки, но ее уже и след простыл.
— В этой женщине есть что-то странное, — пробормотал Кроу. — Иногда она ведет себя не как прислуга, а как член семьи. Даже как хозяйка.
— Ума не приложу, почему тетя и дядя позволяют ей это, — откликнулся Шерлок. — Я бы не позволил.
Он прошел в гостиную и заглянул в открытые двери. Горничные суетились у буфета на другом конце комнаты, доставая тарелки для холодных мясных закусок, рыбы, сыра, риса, солений и хлеба, которые затем будут выставлены на столе и каждый член семьи сможет выбрать для себя то, что ему более всего по вкусу. Ни тети, ни дяди не было видно. Шерлок направился было обратно в переднюю, но задержался у двери в библиотеку и, чуть поколебавшись, наконец все-таки постучал.
— Да? — прозвучал из-за двери громкий и решительный голос дяди Шерлока, Шерринфорда Холмса, прочитавшего за свою жизнь не одну сотню проповедей своим прихожанам и привыкшему говорить четко и внушительно. — Войдите!
Шерлок открыл дверь.
— Пришел мистер Кроу, — сообщил он с порога сидящему за письменным столом дядюшке, облаченному в старомодный костюм черного цвета. Его внушительная борода, которая, без сомнения, могла бы украшать лицо какого-нибудь библейского старца, стекала по груди прямо на раскрытый на столе гроссбух. — Я хотел спросить, можно ли ему остаться у нас пообедать?
— Я буду рад возможности побеседовать с мистером Кроу, — отозвался Шерринфорд Холмс, и тут только Шерлок заметил человека, стоящего у распахнутого французского окна.[2] Солнце светило юноше прямо в глаза, поэтому вначале он смог различить только то, что гость одет в долгополый сюртук с высоким воротником. Но потом…
— Майкрофт!
Брат Шерлока чопорно кивнул юноше, но глаза его при этом хитро блеснули.
— Шерлок, — сказал он. — Ты хорошо выглядишь. Жизнь на природе идет тебе на пользу.
— Когда ты приехал?
— Час назад. Я сел на поезд на Ватерлоо,[3] а доехав до станции, взял кеб.
— Ты надолго?
Он пожал плечами:
— На ночь я не останусь. Я просто хотел узнать, как твои успехи. Заодно я намеревался повидаться с мистером Кроу, так что очень кстати, что он здесь.
— Нам с твоим братом надо закончить кое-какие дела, — сказал Шерринфорд, — так что ты иди, встретимся попозже в гостиной.
Дядя явно давал юноше понять, что ему следует удалиться, и Шерлок закрыл за собой дверь. Он не мог сдержать улыбку. Майкрофт приехал! И без того солнечный день показался ему еще более ярким.
— Кажется, я слышал голос твоего брата? — громко спросил Амиус Кроу, по-прежнему стоявший в передней.
— Да, это его кеб у крыльца. Он сказал, что хочет поговорить с вами.
Кроу кивнул.
— Интересно, о чем, — пробормотал он себе под нос.
— Дядя Шерринфорд сказал, что вы можете остаться пообедать. Они присоединятся к нам в гостиной.
— Отличный план, — бодро откликнулся Кроу, но его нахмуренные брови совсем не вязались с жизнерадостным тоном.
Шерлок провел гостя в гостиную. Миссис Эглантин уже была там: стояла в тени у стены между двух больших окон. Шерлок даже не заметил, когда она прошла мимо него. На мгновение ему показалось, что она — дух, способный проходить сквозь стены, но он тут же постарался выбросить из головы эту глупую мысль. Привидений не существует.