Последний леопард
Судя по стрелкам её часов, был уже вечер. Но какое значение имело время в глухой тёмной пещере? Темноты она боялась сейчас чуть ли не больше всего, а потому не тушила свечу — так было спокойнее, и, казалось, теплее. А в пещере становилось прохладнее с каждой минутой.
Мартина не отрываясь смотрела на дремлющего леопарда. Интересно, ощущает ли он такой же страх и одиночество, как она, и что почувствует завтра (и послезавтра?), когда дневной свет так и не появится, и невозможно будет добыть пищу?
Её потянуло в сон: она так устала, так измучилась. Но не ложиться же на холодный каменный пол! Не долго думая, она подошла к углублению, где улёгся Хан, и устроилась рядом с ним, прижавшись к его сказочно тёплой шелковистой шкуре. Он приоткрыл один глаз, шевельнулся и снова успокоился. С тревожно бьющимся сердцем Мартина устроилась поудобнее, стараясь не задеть его рану, и задула свечу.
Она уже засыпала, когда услышала странные звуки, в такт которым чуть-чуть подрагивало тело леопарда. Звуки напоминали работу автомобильного мотора на холостом ходу. Леопард мурлыкал… Невольная улыбка тронула её лицо.
Теперь было совершенно ясно, что произошло настоящее чудо: она спит рядом с диким леопардом — и ей спокойно и радостно.
• 22 •
Тук-тук-тук… Тик-тик-тик… Так-так-так…
— Магнус, перестань долбить клювом! — проворчала Мартина. — Ещё даже не рассвело. Я просила не будить меня ни свет ни заря.
Она потянулась, ощутила под рукой что-то живое — мягкое и тёплое, и услышала звук, напоминавший и рычанье, и мурлыканье. Ужас минувшего дня нахлынул на неё снова. Она вспомнила, где находится: глубоко под землёй, в пещере с леопардом, откуда нет выхода, и эта пещера вскоре станет для них общей могилой.
Приподнявшись, она нащупала спички, свечу, зажгла её. Хан тоже поднялся, сел. Его жёлтые зрачки горели, как ёлочные лампочки. Но в них не было вчерашней ненависти, страха. Ей даже виделось в них что-то, похожее на любовь. Поэтому Мартина без опаски стала осматривать его рану. Опухоли вокруг почти не было, кожа розовая и выглядела здоровой. Мартина не удержалась и похвалила себя:
— Неплохо для начинающего ветеринара! Молодец, девочка.
Хан тоже выглядел довольным, и она окунула руку в шерсть и погладила его.
Грозное рычание раздалось в ответ. Оскалив зубы, он вскочил на все четыре лапы. Она замерла. Неужели он так отблагодарит её за спасение?.. Нет, он смотрит не на неё, а куда-то наверх, словно прислушивается к чему-то. Она тоже услышала — слабый стук.
Неужели пришло спасение?.. Но всё равно рано радоваться: ведь она провалилась на такую глубину, куда можно добраться только с помощью специальных машин. И всё-таки она не могла не поделиться своей радостью с Ханом.
— Это наши друзья. Может быть, они спасут нас…
Сказала и ощутила что-то похожее на сожаление: ведь тогда сразу окончится это волшебство, — как иначе назвать пребывание один на один с опасным хищником, которого она сумела спасти и который, быть может, её полюбил.
Но больше всего её беспокоило другое. Что если сюда пытаются прорваться вовсе не друзья, а охотники-браконьеры или искатели сокровищ? Тогда она будет, наверное, спасена, но Хана убьют. Поэтому ей не хотелось кричать и звать на помощь… А что же? Остаться тут и умереть? Конечно, нет!
В волнении она металась по пещере со свечой в руке. Стук снаружи прекратился — неужели спасатели ушли, поняв бесплодность своих усилий?
И вдруг в голове у неё возникла мысль, совершенно не имеющая отношения к тому, что происходит: отчего одна из стен пещеры так непохожа на другие? Словно её сделал человек. Ну, сделал — и что такого?.. Как что такого? Но это значит, что в пещере бывали люди! Ну, бывали… И тут она вспомнила рассказ Нгвеньи о сокровище короля Лобенгулы. По преданию, оно было замуровано в какой-то пещере. И что ко всему этому в далёком будущем должен иметь отношение леопард! Всё сходится!
Она вплотную подошла к стене, которая отличалась от других. Конечно! И цвет другой, и какие-то пазы, или как это называется — такие узкие-узкие выемки — видны. А пол под этой стенкой — она только сейчас обратила внимание — тоже странный: особенно там, во впадине, где лежал Хан. Теперь он стоит рядом и вовсю машет хвостом, словно приглашает её чувствовать себя как дома и ничего не бояться.
Она опять перевела глаза на пол, пригнулась, потрогала рукой… Какой тёплый! Да это же не скала, не камень! А что тогда? Что-то вроде задубевшей кожи… Мартина схватила острый осколок, с его помощью отковыряла кусок кожи. Под ней оказалась трухлявая деревянная крышка, которая удивительно легко поддалась, когда Мартина попробовала её поднять…
И вот оно! Там внизу оказалось несколько пыльных мешков и три ржавых ящика. Один из мешков прорвался, и под светом свечи в дырке что-то блестело… СОКРОВИЩЕ ЛОБЕНГУЛЫ!..
— Мартина! — раздался приглушённый голос. Бен! Это голос Бена!
— Мартина! Ответь! Ты там? МАРТИНА!
Действуя словно во сне, она, прежде чем ответить, опустила деревянную крышку на место, прикрыла куском кожи, а сверху набросала несколько каменных осколков, валявшихся повсюду на полу пещеры. Но этого ей показалось мало: на них она кинула свой свитер. Потом медленно подошла к Хану и смело обняла его.
— Бен! Бен! — крикнула она. — Мы тут!
Эхо подхватило её крик, и вокруг зазвучало:
— Бен-ен-ен!.. Бен-ен-ен!.. Мы ту-у-ут! Мы ту-у-ут!
• 23 •
Мартина навсегда запомнит этот день как один из самых счастливых и самых печальных в жизни. Счастливых потому, что леопард Хан был спасён — от смерти и от жестоких охотников; потому что бабушка и её подруга Сейди были на свободе, здоровы и веселы (хотя не вполне ещё оправились от свалившихся на них неприятностей); счастливым был этот день и потому, что вокруг много друзей — Нгвенья, Одило, Мерси и чуть ли не все жители маленькой деревни. Все они, как могли, помогали разыскать и спасти Мартину, Бена, леопарда и наказать виноватых.
В чём виноватых? В подкупе полицейских, в преследовании и аресте двух невиновных женщин, у одной из которых сломана нога. Теперь на их месте в тюремной камере, по решению прокурора, оказались Рекс Ратклиф и некоторые его помощники, которые обвинялись в незаконном проникновении на чужую территорию и незаконной охоте на редких животных, охраняемых государством и занесённых в Красную книгу, а также в «попытке нападения на несовершеннолетних и нанесения им телесных повреждений». (Иначе говоря, в попытке поколотить Мартину и Бена.)
Несколько полицейских, уличённых в получении взяток, тоже были наказаны, а что касается Гриффина с его дружками… Его и узнать-то было трудно! Мало того что он пострадал от укусов Муравьёв, но «кусачее» дело завершили пчёлы — и беднягу раздуло, как воздушный шарик, если тот накачать велосипедным насосом. Его срочно отправили на больничную койку для излечения и приобретения нормального вида.
— …Ваш сын не такой уж и плохой, — постаралась Мартина утешить Одило. — А муравьи и пчёлы, может, научат его быть ещё лучше. Что касается нас с Беном, то мы его простили.
Сейди Скотт была довольна, что её недоброжелатель получит по заслугам, и она сможет спокойно заняться своей гостиницей для туристов. Тем более что у неё появилось немного денег: от какого-то благотворительного фонда защиты животных из Европы. Она уже решила снова набрать сотрудников в гостиницу, а директором сделать Нгвенью, если тот согласится. (Он согласился.)
— А ещё меня радует, — повторяла и повторяла мисс Сейди Скотт, — что воспитанник моего отца, Хан, остался в живых и я смогу хотя бы изредка его видеть и не опасаться за его жизнь.
* * *Прошло ещё несколько дней. Однажды ближе к вечеру Мартина и Бен взобрались на вершину Слоновьей скалы и уселись там, глядя на освещённые солнцем холмы и долины. После долгого молчания Мартина произнесла, разворачивая пакет с шоколадными вафлями: