Неоткрытая планета
И конечно, нам показался бы суровым климат этой планеты, где холодно, как в земной стратосфере; где очень мало воды; где воздух так разрежен, что им невозможно дышать.
Таков Марс. Нет, пожалуй, ни одной другой планеты, которая вызывала бы столь горячие споры, вселяла столько надежд в поисках жизни во Вселенной.
Повод дали ее атмосфера, в которой есть кислород, ее полярные шапки, которые содержат все-таки влагу, ее климат, хотя и холодный, но все же такой, в котором кто-то мог бы жить.
Кто же, кроме растений и, быть может, простейших животных?
— Марсиане, — говорили защитники разумной жизни на этом пусть и несколько отдаленном подобии Земли.
— Но позвольте, — возражали другие, тоже верившие, впрочем, в марсиан. — На поверхности не уцелеть живым существам. Слишком разрежена атмосфера Марса, слишком холодно и неуютно на нем, слишком велика опасность от метеоритов и космических излучений. Не спрятались ли они в глубине планеты?
Там, под поверхностью, возникли их города. Давно произошло переселение, и потомки когда-то живших на поверхности марсиан уже никогда не увидят фиолетового неба и марсианских лун.
— Марсианские луны? А не искусственные ли это сооружения, небесные города переселившихся туда обитателей планеты, уже непригодной для жизни? — спрашивает астрофизик и радиоастроном И. С. Шкловский.
И отвечает:
— По-моему, да! Фобос и Деймос — памятники погибшей культуры марсиан.
— Нет, — возражают отдельные писатели-фантасты, — следы наших ближайших соседей все-таки надо искать не на спутниках — на самой планете. Возможно, мы найдем там и разгадку таинственной Атлантиды. Атланты спаслись от катастрофы, улетев в космических кораблях на Марс…
Впрочем, против гипотезы Шкловского выдвигаются и серьезные возражения. Вывод один: только марсианские полеты принесут разгадку спутников Марса.
— Маленький Марс смог удержать тяжелые газы в своей атмосфере, — говорит доктор химических наук Н. Ф. Жиров, выступавший уже у нас по поводу Атлантиды. — Можно думать поэтому о газовой криптоно-ксеноновой марсианской оболочке. Не вторжение ли метеоритов вызывало загадочные вспышки? Их видели не раз. Да и кое-какие другие особенности этой планеты — свойства полярных шапок, таинственный фиолетовый слой. Быть может, необычная атмосфера тому причиной?
И Жиров идет дальше. Близок к Марсу астероидный пояс, велика метеорная опасность. Не создали ли сами марсиане такую защиту и от метеоритов, и от леденящего холода космоса? Кислорода им, живущим в иных условиях, чем на Земле, требуется значительно меньше. Растения, хотя бы специально выведенные, смогли бы его давать, и он, вероятно, скопился у самой поверхности, где и живут марсиане — необычайные, с земной точки зрения, существа.
А может быть, поскольку условия иные, по-иному там развивалась и жизнь. Может быть, она отстала от земной на сотни миллионов лет.
Выдвигаются новые и новые гипотезы об устройстве, истории Марса, о жизни на нем. Но пока Марс не будет обследован автоматами, как ныне Луна, мы можем только предполагать, рассуждать и… фантазировать.
Стоп! Мы дали что-то слишком много воли фантазии. Конечно, нам бы очень хотелось встретить в соседнем мире не только растения и, быть может, примитивных животных. Все же, как ни заманчива мысль о марсианах, живших когда-то, либо живущих теперь, придется от нее отказаться.
Посмотрим на эту соседнюю планету взглядом не фантаста, а ученого, вернее, ученых, потому что есть разные точки зрения, разные гипотезы о природе марсианского мира.
Луна мала. Внутри нее нет столь высоких давлений, как в земных недрах. Вещество там не приобрело тех электрических свойств, какими обладает плазма Земли. Но либо она, либо металлическое ядро только и могут создать магнитное поле, если, конечно, верна гипотеза о том, что магнитное поле возникло благодаря токам в ядре.
Вот почему так интересно и важно узнать, есть ли магнитное поле у Марса. Они очень похожи, эти два соседа — Земля и Марс. Только марсианский шар вдвое меньше, а тяжесть на нем меньше почти втрое. Давления там не хватит, чтобы образовалось плазменное ядро.
Если автоматические станции обнаружат магнитное поле, то ядро Марса, вероятно, металлическое. Но тогда металлическим должно быть и ядро Земли. Обе планеты возникли из одного материала, они ближайшие родственники, их внутреннее устройство не может резко различаться.
Если поля нет, то не металл, а камень, превращенный давлением в металлоподобное вещество, в плазму, начиняет Землю.
На маленьком Марсе при небольшом давлении в недрах — по сравнению с Землей — все вещество успело переплавиться, и планета расслоилась.
Образовалась толстая легкая кора и небольшое металлическое ядро.
Это случилось, видимо, два-три миллиарда лет назад. Планета потом успела успокоиться. На ней не происходило таких бурных переворотов, как на Земле.
Потому-то, может быть, и не наблюдали до сих пор на Марсе вулканических извержений. Но, возможно, и на нем когда-то действовали вулканы.
У Южного полюса Земли выпуклость — Антарктида. У Северного — вогнутость, чаша, в которой помещается Ледовитый океан. В этом Марс похож на Землю: у его Южного полюса — тоже горы, а у Северного — равнина.
Быть может, Маре по каким-то причинам развивался быстрее Земли. На Земле еще продолжают рождаться горы. Марс уже истратил энергию своих недр, и там не возникает больше гор. А те, что возникли, уже разрушились, рельеф сгладился. Поэтому и нет на нем гигантов, подобных земным Гималаям, и глубоких впадин, подобных огромному разлому.
Задал Марс загадку ученым!
Каких только гипотез не предлагали, чтобы ответить на вопрос, почему Марс такой: гладенький, безводный, исчерченный длиннейшими полосами — «каналами», да притом очень правильной формы?
Вот одна из новейших. Нелепо было бы думать, что на Марсе нет и не было никогда воды. Водород ведь имелся еще в протооблаке, водород есть вообще везде во Вселенной. И, кстати, чем дальше от Солнца, тем на планетах находят больше водородных соединений. Несомненно они были и на Марсе.
Среди них — вода. Вода возникает на каждой планете, где происходит расслоение вещества. Правда, она может улетучиться, если планета не в силах ее удержать. Из марсианских недр появились океаны. Но там холодно, даже на экваторе так холодно, что вся водная оболочка планеты замерзла.
Местами горы поднимаются надо льдами. Разрушаясь, они-то и усыпали поверхность мельчайшими обломками, пылью, песком. Неровности выровнялись. Марс превратился в песчаную, кое-где холмистую пустыню.
Однако океаны не промерзли до самого дна. Их разогревало идущее снизу тепло. Они оказались вместе с подводными горами прикрыты сплошной ледяной корой, более толстой у полюсов и более тонкой у экватора. Впрочем, везде она была не меньше чем в полкилометра толщиной.
Как и на всякой другой планете, внутренние силы на Марсе не дремали. Бывали порой марсотрясения. Тогда лед раскалывался, сквозь полыньи проступала вода. Теплая вода испарялась, и в разреженной марсианской атмосфере возникали длинные полосы туманов.
Вдоль трещин мороз смягчался. Тут-то и могла появиться растительность, а с нею, быть может, даже и какой-то животный мир. Жизнь, возможно, есть и в теплом океане, защищенном ледяным покровом от суровых холодов.
На поверхности же, вдоль трещин, протянулись свои линии жизни, прямые, как каналы, потому что трещины во льду бывают правильной формы.
С Земли видны, конечно, не сами трещины, а полосы растительности по их краям. Ведь в телескоп можно увидеть только полосу шириной не меньше, чем в десятки километров.
Влаге удавалось, вероятно, как-то попасть на обширные пространства «морей» — темных пятен на поверхности Марса, и там летом появлялась растительность.
Ледяной покров могли разрушить местами и метеориты, которых за миллионы лет падало немало. Поблизости от Марса — пояс астероидов, об этом не надо забывать.
