Ребята нашего двора. Вот это было лето!

— Полковник подарил, — шепнул дядя Криш доктору Аузиню.
Алька отдал салют и попросил управдома открыть новый сад.
— Еще прошлой осенью я хотела сдать вот этих самых ребят в милицию: ко мне поступали на них жалобы одна за другой. Да вы сами помните, как у нас тут было. Но теперь пора забыть прошлое.
Этот сад был задуман самими ребятами и, можно сказать, их руками возделан. Дети вырастут и разойдутся кто куда, а тут будут собираться жильцы отдохнуть, посидеть. Всем будет хорошо. Этот сад — один из первых дворовых садов в нашем городе. Давно уже надо было снести все хлевушки и заборы, которые разделяли дома и зря занимали место. Наши ребятишки придумали и сделали хорошее дело, и у них, я надеюсь, будет немало последователей. От имени домоуправления спасибо вам, ребята!
Управдом пожала изумленному Альке руку и подала новый волейбольный мяч. Все зааплодировали. Алька был страшно смущен.
После управдома слово взял будущий архитектор Янис Калнынь, который ныне носил громкое название «бригадира молодежной бригады».
— Интересно, что там у него в пакете под мышкой? — Майгонис ткнул локтем Гунтиса. Тот тоже ничего не знал об этом.
— Нам, молодежи, очень понравилась выдумка ребят. Да и не только понравилась. Дело в том, что и нам будет своя корысть от нового сада, и особенно от спортивной площадки. Но чтобы был полный комплект оборудования, дарю это. — Янис подал Альке и Петерису свой пакет.
— Волейбольная сетка! — От неожиданной радости у ребят захватило дух.
— Кроме того, вызываем вашу команду уже сегодня на первое соревнование, — закончил Янис.
— Вызов принят! — сказал Майгонис, и тут раздались такие аплодисменты, что остановить их было невозможно.
Вовка снова трижды протрубил, и Мара громким голосом, так, чтобы всем было слышно, сказала:
— Начинаем самодеятельный концерт. Первым выступает воспитанник музыкальной школы Альфонс Аузинь. Он сыграет «Меланхолический вальс» Эмиля Дарзиня.
Альфонс выступил вперед и поклонился, совсем так, как это делают артисты. Настроив скрипку, он заиграл. Все замерли. Только Мара от восхищения подтолкнула локтем Лару. Зато, когда Альфонс кончил, раздались такие «браво» и «бис», что Мара никак не могла их унять.
Наконец Мара смогла объявить второй номер:
— Марш, посвященный бригаде нашего двора. Композитор Альфонс Аузинь.
Надо сказать, что этот сюрприз Альфонс готовил в большой тайне. Вот почему поднялась такая буря аплодисментов, что Альфонс долго не мог, так сказать, «взять слово».
Потом все ребята хором спели «Пионерскую спортивную». Всех удивил неожиданно проявившийся талант у Сережи и Майгониса — они сплясали «Яблочко». По требованию зрителей им пришлось повторить пляску.
Концерт вышел большой. Ребята выступали поодиночке и все вместе. Последним выступил с декламацией Вовка.
— Собьется! Спорим, что собьется! Так же как в тот раз, — шепнул Янка Тедису. Но он ошибся: Вовка прочитал стихотворение без запинки.
— Внимание, внимание! — объявила Мара. — Программа окончена. Перерыв десять минут. Прошу не расходиться, потому что сейчас начнутся игры и танцы.
Жильцы осмотрели сад.
— Эти гвоздики я посадила своими руками, — не без гордости рассказывала мать Янки.
К самой многолюдной группе, в центре которой находились полковник и дядя Криш, подошла управдом.
— Вы, товарищ полковник, победили. Помните наш разговор осенью в домоуправлении. Из «разбойников» вышел хороший, организованный детский коллектив. Теперь я знаю, что делать и в других домах моего домоуправления.
Возле штаба собрались герои нашей повести.
— Хороший сегодня день, верно? — выразил общую мысль Петерис.
— Все-таки мы устроили сад и спортплощадку. А папа говорил, что у нас ничего не получится, — важничал Тедис.
— Устроить-то устроили, только нам еще много чего надо, — Гунтиса не удовлетворяло достигнутое. — Я тут кое-что записал. — Он вытащил неизменный свой блокнот и прочитал: — Установить: а) турник, б) брусья.
— И канат для лазанья! — дополнил Майгонис.
— Надо место для прыжков, стойки для прыжков в высоту.
— Куда ты подевался, Альфонс? Мы хотим танцевать. — Мара подала Альфонсу аккордеон.
— Алька, покачай нас, — попросили Таня и другие малыши.
Начались веселые игры и танцы.
Стоял чудесный первомайский вечер. Над городом развевались праздничные флаги.
Всем было хорошо и радостно, и не хотелось возвращаться в дом.
  
Послесловие
 
В штабе собрались ребята из обоих домов. Даже Сережа пришел. Я прочитала им рассказ от начала до конца. Тогда Гунтис сказал:
— На этом нельзя кончать. Надо послесловие. Это будет очень солидно.
Остальные с ним согласились.
— А какое у этого рассказа будет название? — спросил Алька.
— Вот все никак не придумаю!
— Я знаю: «Алькина бригада, ее радости и горести», — предложил Гунтис.
— Не годится. Это вроде как в сказочке для детишек — «Радости и горести маленькой Даце». Надо что-нибудь такое… такое… Например: «46-я бригада», — придумал Петерис.
Но Вовка подошел и потянул меня за полу жакета.
— Тетенька, назовите рассказ «Ребята с нашего двора».
На том и порешили.
— А картинки там будут?
— Нет, — ответила я. — Я не умею рисовать. У меня в школе по рисованию была тройка.
— Это ничего, — вмешался Альфонс. — Я попрошу своего дядю. Он хорошо рисует! У него картин — полная комната.
— Можно бы еще написать, как мы проведем лето, — предложил Гунтис. — Скоро каникулы. Одни уедут в деревню, другие в лагеря. Но некоторые останутся в городе. А наша лодка! Самое лучшее теперь только начнется.
— Ну, это уж будет другой рассказ, — возразила я. — Купите толстую тетрадь и все хорошенько записывайте: как будете ремонтировать лодку, как будете рыбачить — вообще, как будете отдыхать.
— Это дело Гунтиса.
Гунтис вытащил блокнот и записал:
«1. Купить тетрадь.
2. Писать дневник».
— Про плевание можно бы и не писать, — заметил Майгонис.
— Но ты ведь плевался?
— Мало ли что! Теперь я не плююсь.
— И про то, что я плакал, тоже вычеркните, — попросил Янка. — Еще подумают, что я пискля.
— Я думаю, ничего не надо вычеркивать, если это правда. К тому же все знают, что ты славный парень, — решил Гунтис.
— А про управдомского кота вы все-таки выдумали! Ведь у нее такса, а кота вовсе нет.
— Ну так что же? — возразила я. — У барышни Берзинь тоже была собачка, тогда в рассказе было бы две собачки и ни одной кошки. Я очень люблю кошек.
— Зато про поход и про штаб — все точно.
— И спортплощадку мы сделали, и сад посадили. Кто не верит, пусть придет и посмотрит, — пригласил Алька. — Мы из ружья дадим пострелять, и на качелях покачаться, и в футбол сыграть.
  
Вот это было лето!
 
 
   
Первое предисловие (только для тех, кто не читал повести «Ребята нашего двора»)
 
Значит, вы не читали эту повесть, ребята? Невелика беда. Я в нескольких словах расскажу вам самое главное, и вам все станет ясно. Зато вы сможете погонять мяч во дворе, вместо того чтобы сидеть над книгой.
Дело было так: в большом доме на одной из рижских улиц (адрес я нарочно утаю) жили ребята. Они играли в футбол, в прятки, горелки и другие игры — словом, были похожи на ребят любого другого рижского двора. Иногда у них бывали стычки с соседними мальчишками, а иной раз и с жильцами своего дома.