Наш друг Хосе
«В меня!.. В меня!.. Эй, капитан Понсе!.. Так вот она, земля!» — Он поднял винтовку, плюнул на нее, швырнул на землю.
Он слишком поздно понял, что такое война.
Пуля попала в сердце Луи. Он упал грудью вперед, схватив левой рукой горсть чужой, раскаленной солнцем земли…
Год спустя эту самую горсть земли привез нам в кисете солдат Леон, который служил вместе с Луи.
Отец спросил, для чего он ее привез, и Леон ответил:
«Позови соседей — узнаешь».
Я позвала соседей. Пришло человек десять. Солдат Леон взял кисет, высыпал из него на ладонь землю и сказал:
«Глядите, вот земля, чужая земля, которая никогда не приносит счастья захватчикам…»
И Леон рассказал нам о Луи.
Я плакала, камрад. Как-никак, а Луи — мои брат… Потом я вспоминала о девушке-вьетнамке, которую ему велели убить, и перестала плакать. Я всю ночь думала о ней.
Отец тоже не спал. Утром он передал мне кисет с горстью вьетнамской земли и сказал:
«Дениза, иди в гавань, найди там судно, уходящее на Восток, и отдай землю матросам. Пусть они, возвратят ее Вьетнаму…»
Корабельные склянки пробили полдень, Дениза поднялась.
— Но я не исполнила просьбу отца, — сказала она. — Горсть вьетнамской земли со мной. С ней я прихожу на каждое судно, уходящее на Восток, показываю ее солдатам или матросам и рассказываю им о своем Луи… Прощайте, камрад, мне пора.
Была весна. Чуть слышно шумело море, и высокое синее небо над ним становилось еще синее.
