На 101 острове

Если ты опоздаешь на урок на одну минуту и учитель сделает тебе выговор, ты еще обижаешься, — подумаешь, одна минута!

Машинист метро должен проделать весь путь от Автова до площади Восстания за шестнадцать минут с половиной. Если он опоздает на одну, только на одну минуту, тревога начнется по всей линии, зазвонят звонки телефонов, и незадачливый или оплошный механик получит серьезный нагоняй. Но этого здесь почти никогда не случается.

Вы видите, какая удивительная вещь — это метро: распоряжается великанскими цифрами, но ни на минуту не забывает о лилипутских.

Ах, если бы каждый из нас привык в своей жизни поступать так же!

* * *

Вы мчитесь в ярко освещенном вагоне по чистым и сухим туннелям, и вам в голову не приходит, что где-то неподалеку от вас, в той же толще древней синей глины упорно продолжается неуклонное продвижение человека по глубинам земли. Там тоже тянутся туннели и шахты, но какие? Там еще течет, просачивается вода, там еще темновато и сыро. Не по спокойно гудящим лестницам эскалатора, — в стремительных рудничных бадейках и клетях спускаются вниз маркшейдеры, проходчики, монтажники, сварщики, поднимаются ввысь тысячи тонн свежевырубленной земной породы. И новые ходы все дальше и дальше пронизывают подножие Ленинграда.

С каждым днем человек все увереннее обживает глубины приневской земли. Каждый день приносит и новые открытия, и новые, впервые возникающие перед строителями, задачи.

Советское метро давно уже превратилось в огромную школу знания и труда, в целый подземный институт, в своеобразную академию земных недр. Тут учатся строя и строят, непрерывно обучаясь.

Вы едете по знакомой трассе — от Балтийского вокзала на Невский. Казалось бы, — что в этом особенного? Но, если у вас есть хоть капля воображения, вы не можете не разволноваться.

Все, как всегда: ваш поезд бежит, студент на мягком диванчике болтает с товарищем, какой-то человек читает газету… А над ними и над вами — чудовищные слои земли, и где-то там, высоко над вашей головой, живет город — ходят машины, звенят трамваи, стоят многочисленные дома…

Пройдет совсем немного времени, и вы поедете по новой трассе. На этот раз наверху над вами будут уже не улицы и площади, — широкая река. Вы будете так же спокойно сидеть на своем месте, а наверху побегут, разгоняя волну, веселые речные трамвайчики, поплывут, медленно разворачиваясь, буксиры с тяжелыми баржами, рыбаки будут забрасывать в волны удочки, стаи рыб резвиться в воде.

Метростроевцы уже поднырнули под Неву трубами двух туннелей этой новой трассы; они вывели их на правый берег, к Финляндскому вокзалу. Здесь, ниже дна могучей реки, приходилось работать в особо трудных условиях. Чтобы в туннель не прорвались речные воды, место работ наглухо отделяют от всего мира, создают герметически закупоренные камеры, куда под большим давлением нагнетен воздух. Из такой камеры нельзя просто выйти наружу: это грозит тяжелой болезнью. Подобно водолазам, которых осторожно и постепенно поднимают из морских глубин, рабочие и инженеры метро переходят тут из одной камеры в другую, от сильного давления к более слабому, прежде чем выглянуть на поверхность земли. И тем не менее работа шла, туннели уверенно ползли под Невою.

Ленинградское метро — поразительный памятник великого труда и великого уменья. Оно будет еще великолепнее, когда его трассы пересекут город из конца в конец, когда подземные пути свяжут его центр и с морскими воротами Ленинграда в Галерной Гавани, и с Кировским стадионом на Крестовском острове.

Тогда наш город станет еще совершеннее, чем сегодня. И это его совершенство будет беспредельно расти, и никто из нас не может даже примерно представить себе, о каких его небывалых чудесах будут рассказывать нашим внукам и правнукам книги, которым суждено увидеть свет пять десятилетий спустя, во дни трехсотлетия Ленинграда.

Иллюстрации