Цацики и Рецина
На причале их ждал Янис.
— Папа! — закричал Цацики. — Папа!
Он бросился в его объятия, и, конечно, как всегда, папе Ловцу Каракатиц показалось, что его сын очень вырос. Сам Янис подстригся, а в остальном он выглядел точно так же, как раньше.
— Ведь я как-никак жених, — сказал он и смущенно провел рукой по волосам.
— Напомни, как по-гречески «спасибо»? — спросил у Цацики дедушка, когда подошла его очередь поздороваться с Янисом.
— Эфхаристо поли, — сказал Цацики.
— Эфхаристо поли, — повторил дедушка и крепко обнял Яниса. — Я ждал одиннадцать лет, чтобы сказать это.
— За что? — удивился Янис.
— За Цацики, — ответил дедушка.
— Это вам спасибо, — сказал Янис и поцеловал дедушку в щеку.
Тут Мамаша разревелась.
— Я так счастлива, — плакала она. — Я так бесконечно счастлива.
Цацики тоже был ужасно счастлив, когда они сидели в кузове старого грузовика Яниса. Мамаша, Рецина и бабушка ехали в кабине.
— Круто! — восхищался Пер Хаммар. — Прямо в кузове!
— Я же тебе говорил, — сказал Цацики.
Янис отвез их в гостиницу, которая была уже почти готова. Он с гордостью провел гостей по коридорам и номерам.
— Это твоя комната, Цацики, — сказал Янис, открыв дверь в номер с большой террасой и видом на море.
— Я так и подумал, — захихикал Цацики, указав на стену над кроватью, где висел портрет Мамаши в черных лосинах.
— Правда, когда тебя нет, мне приходится пускать сюда других постояльцев.
— Понятное дело, — сказал Цацики, копаясь в сумке в поисках плавок. Ему не терпелось поскорее искупаться.
— А где Элена? — спросил он.
— Они живут у Марии, — ответил Янис.
— Тогда пошли к ним, — сказал Цацики Перу Хаммару, который уже надел плавки и теперь искал свою новую маску. — Хаммарн, давай скорей.
— Вы куда? — спросила Мамаша, войдя к ним в комнату.
— Купаться!
— Одни?
— Мамаша, — сказал Цацики. — В Агиос Аммосе другие правила, к тому же я отлично справлялся здесь без тебя и раньше.
— Знаю-знаю, — ответила Мамаша. — Придется мне привыкать.
— Да уж, привыкай.
— Как я рада тебя снова видеть, — улыбнувшись, сказала Мамаша Янису.
— Я тоже, — ответил Янис и улыбнулся Мамаше. — Она похожа на тебя, — добавил он и пощекотал Рецину под подбородком.
— А Цацики становится все больше и больше похож на тебя.
— Да, я вижу, — гордо произнес Янис.
— Хаммарн, не тормози, — позвал Цацики. — Пошли уже!
— Она щипается, — пожаловался Пер Хаммар. Бабушка Мария была так счастлива снова видеть Цацики, что сразу бросилась обнимать и щипать его. Свою заслуженную порцию нежностей получил и Пер Хаммар.
— Я тебя предупреждал, — засмеялся Цацики. — Она так делает, когда ей кто-нибудь очень нравится.
— Странная манера, — сказал Пер Хаммар.
— Да, я знаю, — ответил Цацики. — Мне тоже так сначала казалось. Но теперь мне даже приятно.
— А где остальные? — спросила бабушка Мария.
— Скоро придут, — сказал Цацики. — Рецина тебе точно понравится.
— Странные у вас имена в Швеции, — заметила Элена, выходя из кухни. — Привет, кузенчик! — Она поцеловала Цацики прямо в губы. — Какой же ты стал большой и какой красавец! Придется приглядывать за тобой этим летом. — Элена хитро подмигнула.
— Кто бы говорил, — хихикнул Цацики. — Кстати, это Пер Хаммар, мой друг из Швеции.
— Hi [3], — поздоровалась Элена и поцеловала Пера Хаммара тоже. Тот жутко покраснел.
— Пошли купаться? — спросил Цацики Элену.
— Пошли. За целый день я ни разу не искупалась. Все ждала тебя. Ты не представляешь себе, сколько я настроила планов на потом, когда уедет твой друг.
С воображением у Цацики как раз было все в порядке. Он засмеялся.
— Чего ты смеешься? — спросил Пер Хаммар, не так хорошо понимавший по-английски.
— Да ничего. Просто я так счастлив! — воскликнул Цацики. — Безумно, жутко, страшно счастлив!
И это была чистая правда. Он и не помнил, чтобы когда-нибудь ему было так хорошо. Здесь собрались все, все, кого он любил. Вся его большая странная семья наконец была в сборе.
