Избранные произведения. Т. I. Стихи, повести, рассказы, воспоминания

  
«Опять робея, веря и не веря…»
 
 
 
Опять робея, веря и не веря,
 
Примчишься, под собой не чуя ног.
 
Не просто перед дверью, а в преддверье
 
Замрешь, нажать не смея на звонок.
 
Недолго нерешительность продлится.
 
Но молодость не кончилась, пока
 
Сначала сердце в двери постучится,
 
Потом к звонку потянется рука.
 
 
1966
 
  
«Писать стихи полезно для здоровья…»
 
 
 
Писать стихи полезно для здоровья.
 
Пьян без вина. Прогулки дотемна.
 
А если их и вправду пишут кровью,
 
То написал — и кровь обновлена.
 
Ты распрямился. Ты глядишь победно.
 
Печататься — вот что бывает вредно.
 
 
1966
 
  
ВОКРУГ А. СИНЯВСКОГО И Ю. ДАНИЭЛЯ
 
 
 
Поздно ночью КГБ
 
Не ко мне пришло. К тебе!
 
За тобой, а не за мной!
 
Слава партии родной!
 
 
1966
 
  
КОТОФЕЙ
 
 
 
В гости едет Котофей,
 
Погоняет лошадей.
 
Он везет с собой котят,
 
Пусть их тоже угостят
 
 
1968
 
  
ТЕНЬ
 
 
 
Нет на земле теней
 
Послушней и верней,
 
Чем собственная тень.
 
Но лишь она одна,
 
Послушна и верна,
 
Не спрячет, не поможет,
 
Спасти тебя не может
 
В пустыне в жаркий день.
 
 
1967
 
  
«Опять кладу я компас на ладонь…»
 
 
 
Опять кладу я компас на ладонь.
 
Щелчок — и стрелка чуткая на воле.
 
И, как от пут освобожденный конь,
 
Дрожит она в родном магнитном поле.
 
 
1967
 
  
ФЛЯГА
 
 
 
Фляга с черепахой очень схожи.
 
У обеих панцирь вместо кожи,
 
Обе круглобоки и плоски,
 
У обеих горлышки узки.
 
Фляга, фляга, странница, бродяга!
 
Черепахой будь, дрожи, как скряга,
 
Медленно отмеривав глотки.
 
Впереди — пески.
 
 
1967
 
  
ГОРЛИНКА
 
 
Эдуарду Бабаеву
 
 
 
Болен. Лежу в палатке.
 
Читаю хорошую книгу.
 
Стол. Закопченный чайник.
 
Роза в помятой кружке.
 
Вдруг отрываюсь от книжки.
 
Что там случилось? Птица!
 
Птица на тонких ножках
 
В ярком просвете двери.
 
Крошки нашла, поклевала
 
И на меня взглянула
 
Выпуклым круглым глазом.
 
Птица в ярком просвете,
 
Роза в помятой кружке, —
 
Я этого мог не увидеть,
 
Читая хорошую книгу.
 
 
1967
 
  
МИРАЖ
 
 
 
Пески преобразились в пляж.
 
Река блестит. Леса густые
 
В ней отражаются. Мираж!
 
Ты — память иль мечта пустыни?
 
 
1967
 
  
БЕДА
 
1
 
 
Как ночные виденья, пугая
 
Нас во время размолвок и ссор,
 
Выплывает русалкой Другая
 
И крадется Другой, словно вор.
 
Вместе с ними Обида и Злоба,
 
И печали всех прожитых лет.
 
А потом зажигается свет —
 
И куда-то скрываются оба.
 
 
2
 
 
То обнимая, то браня,
 
Ты стать другим зовешь меня.
 
Все чаще на твоих устах:
 
«Другой бы то. Другой бы так.
 
Другой. Другим. Другого».
 
А нет другого слова?
 
 
3
 
 
Другому ты привет передала,
 
Другое имя крикнула смущенно.
 
И словно вспыхнул свет из-за стекла
 
Готового отправиться вагона.
 
Негаданно-нежданно встречен мной
 
И не ко мне стремился в час прощальный
 
Полузабытый, но такой родной
 
Горячий взгляд любви первоначальной.
 
 
4
 
 
Бессонница. Тоска. Ревнивый бред.
 
Кто говорит: любви на свете нет?
 
Каков же должен быть источник света,
 
Когда такою тенью мир одет?
 
 
5
 
 
Когда порою целый мир
 
Дарит нам радость и веселье,
 
В чужом дому нам — сладкий пир
 
И только в собственном — похмелье.
 
Ну что ж, нам слишком повезло.
 
И для порядка должен кто-то
 
Напомнить (странная забота!),
 
Что в мире существует зло.
 
 
6
 
 
Видно, от доски и до доски
 
Я перелистал словарь тоски,
 
Знал я все слова наперечет,
 
А теперь додумался до сути:
 
Скорбь и впрямь скребет,
 
Печаль печет,
 
Грусть грызет,
 
Беда наотмашь бьет,
 
Мука мутит, и кручина крутит.
 
 
7
 
 
С любовью тебя вспоминаю,
 
И дух мой исполнен тоской.
 
Но вот я тебя проклинаю,
 
И сразу приходит покой.