Избранные произведения. Т. I. Стихи, повести, рассказы, воспоминания

  
МИХАИЛ ЛЕРМОНТОВ — ИРАКЛИЮ АНДРОНИКОВУ
 
 
 
Я недостоин, может быть,
 
Твоей любви. Не мне судить.
 
Но ты пожертвовал мне годы
 
Своих трудов, своей свободы
 
И, верность истине храня,
 
Так много сделал для меня.
 
И вот, исполненный смущенья,
 
В твой юбилей на торжество
 
Явился я просить прощенья
 
И снисхожденья твоего.
 
Прости меня, что как попало
 
Я жил, рассеян, бестолков,
 
Что писем и черновиков
 
Тебе оставил слишком мало.
 
А Н.Ф.И.? Ты разгадал
 
Мою таинственную повесть,
 
Как я любил, за что страдал,
 
А все меня смущает совесть,
 
Что тайну эту, видит Бог,
 
Я сам раскрыть тебе не мог.
 
Ты проложил свой смелый след,
 
Где для орлов дороги нет
 
И дремлет гром над глубиною.
 
Мне больно, что тому виною
 
Был, к сожаленью, я один,
 
И ты прополз над бездной ада
 
Лишь потому, что я как надо
 
Не подписал своих картин.
 
Прости, что на твоем Кавказе
 
Мои писательские связи
 
Я столь бездумно утаил.
 
А ты? Ты годы посвятил
 
Тому, чтоб доказать научно
 
Родство живое братских душ.
 
А кто такой «великий муж»?
 
Я б написал собственноручно
 
Чаадаев это иль Барклай,
 
Да поленился. Ай-ай-ай!
 
Прости меня!
 
 
1958
 
  
ВРЕДНАЯ ПИЩА
 
 
 
Если будешь пить чуть свет
 
Молоко с ватрушкой,
 
Будешь ты и в двести лет
 
Бодрою старушкой.
 
— Убери скорее прочь
 
Молоко с ватрушкой!
 
Не хочу, — сказала дочь, —
 
Делаться старушкой!
 
 
1958
 
  
ЖИТЬ-ЖИТЬ-ЛЮБИТЬ
 
 
 
«Жить-жить-любить! Жить-жить-любить!» —
 
Звучит из черного куста.
 
«Жить-жить-любить! Жить-жить-любить!» —
 
Как эта песенка чиста.
 
А где ж певец? «Жить-жить-любить!»
 
Подходим ближе. Вот те раз!
 
А он свое «жить-жить-любить!»
 
Свистит и не боится нас.
 
Чего бояться? Жить-любить!
 
Любовь — и больше ничего!
 
Но погляди — «жить-жить-любить!» —
 
Кружит подружка близ него.
 
Пускай кружит! «Жить-жить-любить!» —
 
Он так искусством увлечен —
 
«Жить-жить-любить! Жить-жить-любить!» —
 
Что и ее не видит он!
 
 
1959
 
  
ЧУТЬ-ЧУТЬ
 
 
 
Чем дальше едешь по Сибири,
 
Тем удивительней — в пути,
 
В открывшемся огромном мире
 
Свое, заветное найти.
 
Родной язык, родные песни,
 
Людей знакомые черты
 
И на неведомом разъезде
 
Родные травы и цветы.
 
И влажный зной. И ветер свежий,
 
И те же звезды в высоте,
 
Березки те же, сосны те же,
 
Ну, может быть, чуть-чуть не те.
 
Чуть-чуть не так, чуть-чуть иначе
 
За весь тысячеверстный путь.
 
И вдруг поймешь, как много значит
 
Вот это самое «чуть-чуть».
 
 
1959
 
  
«Как много стало молодежи!..»
 
 
 
Как много стало молодежи!
 
Нет, это сам я старше стал.
 
Ведь многих, будь я помоложе,
 
Я б молодыми не считал.
 
Нет, я поэт ненастоящий,
 
Я все на свете упустил.
 
О молодости уходящей
 
И то в свой срок не погрустил.
 
А как грустят по ней поэты
 
Лет в двадцать или в двадцать пять!
 
Теперь не про меня все это.
 
Теперь мне нечего терять!
 
Как много стало молодежи!
 
День ото дня, день ото дня
 
Мир делается все моложе
 
И все новее для меня.
 
 
1959, 1970
 
  
СКАЗКА
 
 
Корнею Чуковскому
 
 
 
Недаром дети любят сказку.
 
Ведь сказка тем и хороша,
 
Что в ней счастливую развязку
 
Уже предчувствует душа.
 
И на любые испытанья
 
Согласны храбрые сердца
 
В нетерпеливом ожиданье
 
Благополучного конца.
 
 
1959
 
  
СТРЕНОЖЕННЫЕ КОНИ
 
 
 
В нелепо-радостной погоне
 
Прыжками, будто кенгуру,
 
Бегут стреноженные кони
 
И вьются гривы на ветру.
 
 
 
Покажем, мол, что мы не клячи,
 
Что наше место — на бегах.
 
На четырех, мол, всякий скачет,
 
А поскачи на трех ногах!
 
 
1959
 
  
БЛАГОПОЛУЧИЕ
 
 
 
Сошла земляника. Черника поспела.
 
В лесу чистота и уют.
 
А птицы чирикают только по делу,
 
Но песен, увы, не поют.
 
 
1960
 
  
НОЧНЫЕ ГОЛОСА
 
 
 
Горит костер, и дремлет плоскодонка.
 
И слышится всю ночь из-за реки,
 
Как жалобно, взволнованно и тонко
 
Свое болото хвалят кулики.
 
 
1960
 
  
«Когда линяют раки…»
 
 
 
Когда линяют раки,
 
Они боятся драки:
 
А вдруг в один присест
 
Одетый голых съест?
 
 
1960