В зоне поражения
И ребята поняли: надо, чтобы Сашка скорее все забыл.
Будто никуда он не убегал, не лежал в больнице, не допрашивали его следователи из уголовного розыска — все это они знали от Кардашова.
— Александр Александрович, — капризным голосом затянула Ольга. — Вы подумайте, мальчишки хотят вон тот куст срубить…
— Какой? — Александр Александрович похромал к волейбольной площадке. — А, этот? Давно пора! Толку никакого, только место занимает…
Мальчишки захлопали, закричали победно, а Ольга еще плаксивее затянула:
— Но это же растение, оно живое… И потом — на нем даже цветок есть…
— Какой там цветок! Безобразный куст! Лучше мы сосну здесь посадим… Ладно, Кныш, не канючь, берись за грабли… Вон какая у тебя хваткая фамилия, а ты работать ленишься. — Суворов! — Тут же обернулся директор. — Будешь штакетник прибивать. Кардашов, ты с ним! И чтобы сегодня палисадник закончили. — Александр Александрович торопился к флигелю, в котором помещалась столярная мастерская.
— Действительно, этот куст они и без меня срубят, — согласился Андрей.
Он еще до сих пор не верил, что Сашка нашелся. Когда приходил к нему в больницу, казалось, Суворов еще не совсем вернулся, еще может куда-то деться. Но вот явился в школу, и опять Кардашов приглядывается к Суворову — а вдруг исчезнет?!
— Не узнаешь?! — усмехнулся Сашка.
Сегодня он все понимал лучше Кардашова. Он знал, что ребята очень хотят его расспросить, где он был и что с ним было, и только делают вид, будто им это неинтересно. И Кардашов — никакой он не самодовольный, просто не знает, с какого боку подступиться.
— Узнаю! — ответил Кардашов и засмеялся. — Во, гляди, Ольга первая лезет рубить! — и принялся собирать ровненькие ярко-желтые штакетины. — Сами в столярке строгали! Ну, ты чего? — взглянул на все еще неподвижно стоявшего Суворова. — Набирай больше, чтобы не таскаться лишний раз… — И вдруг Андрей сообщил, хотя Сашке это, может быть, и неинтересно: — завтра на Курилы улетаю. Уже билет есть. Ждал вот, когда ты найдешься. Честно!.. Теперь до осени не увидимся…