Семнадцать перышек

Наутро нам надо было отправляться дальше, а за их отрядом в этот день прилетал самолет.
Когда наши лодки были загружены, я отдал обоим Викторам их спиннинги и спросил:
— А что мне за это будет?
Может быть, с моей стороны и нехорошо было просить какой-то «выкуп» за то, что я подобрал и вернул вещи их законным хозяевам. Но мне очень хотелось заиметь что-нибудь в память об этой встрече в глухой тайге.
Парни с минуту шептались. По их жестам я не мог догадаться, о чем шла речь. Но, видно, моя просьба их немало озадачила.
Наконец совещание закончилось, и Виктор-радист сказал:
— Бери нашу тозовку [6]!
Такой подарок за пустяковую услугу я взять не мог. А остаться без сувенира, на который напросился сам, уже было неловко.
— Да мне хоть спичку… На память… — промямлил я, жалея, что затеял этот разговор.
Вероятно, вид у меня был настолько удрученный, что оба Виктора сперва вежливо улыбнулись, а потом, не в силах сдержаться, откровенно расхохотались.
— Так бы и говорил! А то «что мне за это будет»… Такого чудака, как ты, первый раз в тайге видим.
Покопавшись в каких-то сумках, парни выложили передо мной патрон от карабина и маленькую желтую блесну «Байкал».
— Патрон усиленный, — сказал Виктор-радист. — Я такими только медведей стреляю, когда забредают в лагерь.
— Блесна тоже не простая — павловская, — от себя добавил Захарка. — Ее привез мне из Москвы знакомый геолог. Он купил ее на Птичьем рынке у старика Павлова. Есть такой в Москве старичок, сам блесны делает и на каждой букву «П» выбивает. Уловистая блесенка, потому и дарю тебе. На нее и тайменя, и ленка, и хариуса поймаешь…
Я поблагодарил своих новых друзей за сувениры, и наш отряд тронулся в путь.
Но я не собирался ловить на эту блесну. Я знал, что она вместе с боевым патроном займет свое место на моей книжной полке.
Сумеречными зимними вечерами, когда порывы ветра скребутся колючими снежинками в мое окно, я достаю с полки таежные сувениры.
Стоит потрясти над ухом патрон, и в шелесте пороха мне чудится шепот могучих кедров на берегах Северной. А павловская блесна, совершившая путешествие от Москвы до Нижней Тунгуски и обратно через всю страну, лежит в такие минуты у меня на ладони и хитро подмигивает красным глазком: «Ну что, вымогатель, опять в тайгу захотел?..»