Рассказы для детей

 Аниска стояла в пустом поле, у тёмного неподвижного пруда, и ей казалось, что она сейчас совсем одна на всей земле...
 Что-то зашумело в небе, лёгким шелестом зашумело над головой.
 Аниска посмотрела вверх — над нею летела стая диких гусей. Они летели вереницей и тихонько покрикивали. Если бы Аниска могла обернуться сейчас же птицей! Как бы весело, как бы радостно было лететь вместе с ними в этой дружной большой стае, вместе со всеми радоваться утреннему солнцу! Аниска была бы такая же, как все, — хорошая, добрая, весёлая! И никто бы не называл её Косулей!
 И вдруг тоска, словно костёр, охватила Аниску. Она выбежала на открытое поле, подняла руки к улетающей стае и закричала:
 — Гуси-лебеди! Бросьте мне по пёрышку! Бросьте, бросьте мне по пёрышку!
 Но гуси-лебеди, всё так же медленно взмахивая крыльями, улетали всё дальше и дальше... Всё глуше и глуше становился в небе негромкий птичий разговор... Вот уж и пролетели над полем. А вот и совсем растаяли в холодной небесной синеве...
 Тихо стало кругом. Только жёсткая осока шуршала под ветром да сизая верба роняла узкие листья в неподвижную тёмную воду.
 Аниска, понурив голову, брела по стерне.
 Чей-то тонкий голос доносился к ней с дальнего края поля, кто-то кричал, звал, аукал... Кто кричит? Кого зовут? Аниска не прислушивалась её звать никто не станет.
 — Анис-ка-а! Ау-у!
 Аниска остановилась. По полю мелькало пёстрое платье — это Катя бежит, это её пёстрое платье и пушистая, как одуванчик, голова...
 — Куда она, — прошептала Аниска, — зачем?
 Катя бежала к ней.
 — Ну, чего ты! — накинулась на неё Катя, еле переводя дух. — Кричу, кричу! Глухая ты, что ли?
 Аниска молча глядела на неё широкими затуманенными глазами.
 — Пойдём. Чего одна тут ходишь? Тебя ищут, а ты ходишь тут!
 — Кто ищет?
 — Анна Дмитриевна пришла. Велела всем завтра в школу. Будет беседу с нами проводить.
 — Со мной-то беседу проводить не будет. Чего ей со мной-то?
 — А вот и будет. Сама сказала. Всех пионеров соберём, говорит, и всех, кто ещё не пионер. Принимать будем скоро, на Октябрьскую, говорит. Вот.
 Аниска незаметно вздохнула:
 — Меня-то принимать не будут.
 Катя рассердилась:
 — Не знаешь ничего. Бегаешь тут и не знаешь ничего. Танюшка только начала было: «А наша Аниска драчунья — как же её принимать?» А Анна Дмитриевна: «Надо же разобраться — почему драчунья? А может, она дерётся потому, что беззащитного защищает?» Так и сказала. Вот.
 Аниска внимательно посмотрела на Катю. Правду говорит? Придумывает?
 Но Катя не стала больше разговаривать. Она подала Аниске руку и повела за собой. И рука у Кати была крепкая и тёплая, какою всегда бывает рука друга.