Серебряная Принцесса в Стране Оз
— Ух ты, какое тут всё розовое! — поразился Рэнди. Кабампо, все ещё всхлипывая и что-то бормоча себе под нос, продрался наконец сквозь окаймляющий лес густой кустарник и посмотрел перед собой.
Перед путниками простиралось красивейшее поле, поросшее высокими и пышными растениями, на первый взгляд напоминающими папоротники, но нежно-розового цвета.
— И правда, красотища какая! — Кабампо в последний раз всхлипнул, высморкался, убрал платок в карман и три раза протрубил, давая принцессе знак остановиться. — Это что же такое, цветы, что ли? Дай-ка мне посмотреть, дорогая.
Он догнал принцессу, успевшую добраться до края поля, взял у неё розовый букет, который она нарвала, и передал Рэнди.
— Да ведь это перья! — воскликнул юноша. — Да какие длинные и пышные! Надо же, я всегда думал, что перья растут на птицах, а тут они растут на земле. Ты только посмотри, Кабампо! Ведь они выше человеческого роста!
— Ну, по крайней мере, перья — вещь безвредная, — заметил Кабампо. — Нарви их себе для шляпки, милая. Наши девушки любят украшать свои шляпки всякими пустяками —цветами, перьями. Даже я на дворцовые торжества прицепляю плюмаж, — застенчиво признался он. — Но не может ли твой конь поднять голову повыше, пока мы не минуем это поле? Жжёные перья пахнут очень неприятно, да и владелец поля может на нас рассердиться, если мы испортим его урожай.
Хотя Космика не знала слов «владелец» и «урожай», она поняла, чего от неё хотят, и передала коню просьбу Кабампо. Жар поехал через поле, держа голову так высоко, что его огненное дыхание не опаляло перьев.
— Похоже, будто мы пробираемся через пшеничное поле, — заметил Рэнди. Кабампо, осторожно ступая, зашагал вслед за Жаром. По правде сказать, это больше напоминало плавание по волнующемуся розовому морю — перья, повинуясь дуновению ветра, колыхались, как волны. Космика набрала целую охапку ярких и пышных новых украшений, которые понравились ей не меньше, чем цветы в лесу. А вот Жару идти через поле не нравилось.
«Эти розовые перья очень надоедливые, и шее неловко», — написал он, пробираясь с задранной кверху головой. Космика, прочтя его жалобу, улыбнулась. Тут же она услышала громкий хохот Рэнди и Кабампо и удивилась, что слова Жара так рассмешили её спутников. Она обернулась и удивилась ещё больше — Кабампо качался и спотыкался, кашлял, лепетал что-то неразборчивое и так хохотал, что Рэнди свалился у него со спины. Молодой король и сам катался, извиваясь, по земле и задыхался от хохота.
Космика, соскочив со спины своего скакуна, подбежала к юноше.
— Это перья! — с трудом выговорил он между двумя приступами хохота. — Они щекочут нас! Мы умрём от смеха. Скорее, Мика, милая, выбирайся отсюда, пока они не добрались до тебя. Ха-ха-ха! Быстро! Пока не поздно! О, хи-хи-хи! Я умру от смеха!
Испуганной принцессе показалось, что Рэнди уже умирает.
— Ох нет, пожалуйста, не надо! — закричала она, роняя охапку набранных перьев. С неизвестно откуда взявшейся силой она приподняла Рэнди и, несмотря на то что он продолжал корчиться и извиваться от смеха, ухитрилась забросить его на спину Жару.
Кабампо тоже катался по земле, хохоча и истерически взвизгивая. Космике показалось, что перья живые и нарочно так раскачиваются и щекочут путешественников. Её с Жаром они тоже пытались пощекотать, но, быстро убедившись, что на гладкую металлическую кожу инопланетников щекотка не действует, оставили их в покое и даже с отвращением от них отстранились.
— Перестаньте! Перестаньте! Я вас ненавижу! — кричала Космика, топча ногами букет перьев, который недавно нарвала, и тщетно пытаясь приподнять Кабампо. — Жар, Жар! Что же нам делать? — Подбежав к Жар-коню, девушка быстро простучала ему сообщение о том, что происходит с ее лучшими и единственными друзьями. Другой рукой она в это время придерживала бьющегося в конвульсиях Рэнди. А Жар и так уже почти все заметил и понял.
«Найди в карманах Кабампо что-нибудь, чем его можно обвязать, — просигналил Жар огненными вспышками. — Тогда я его вытащу».
Конь гарцевал и топал копытами, стараясь затоптать перья, которые тянулись щекотать беззащитного юношу у него на спине.
Шарить в карманах катающегося по земле Кабампо было делом нелёгким, но ловкая и быстрая Космика скоро нашла длинную и прочную золотую цепь, которую Изысканный слон носил на шее при торжественных оказиях. Маленькая принцесса продела цепь в пояс слона и закрепила концы на груди коня. Получилась превосходная надёжная упряжь. Быстро вскочив в седло и обняв бьющегося Рэнди, Космика дала Жару сигнал двигаться. И вот чёрный как ночь конь помчался через коварное розовое поле, опаляя колышущиеся перья своим огненным дыханием и волоча громадного Кабампо так легко, словно это был не весящий две тонны слон, а мешок с картошкой. Волоча его по примятым перьям, которые на ощупь были мягкими и гладкими, так что кожа слона не пострадала, Жар бежал так быстро, что через десять минут достиг другого края красивого, но предательского поля. Пробежав ещё с полмили, Жар резко остановился, и золотая цепь упала, а Космика быстро соскочила, чтобы посмотреть, как Кабампо выдержал перевозку.
Слон уже перестал смеяться, но глаза его все ещё вращались, а мышцы подёргивались. Рэнди, совсем обессилевший, лежал на спине коня, словно мешок, набитый соломой.
— Ох, мы вытащили их слишком поздно! — горевала девушка, ломая руки и переводя взгляд со слона на бесчувственного короля. — Горе, горе, они станут жёсткими и неподвижными, как жители Инопланеты без ванадия! — печально простукала она Жару.
«Не станут, — неторопливо просигналил конь. — Смотри, большой Бакумпо уже пытается встать».
Так оно и было. Слон пришёл в себя и чрезвычайно удивился, обнаружив, что лежит на земле, хотя на дворе день. Он ничего не помнил. Встав на ноги, он, моргая, неуверенно осмотрелся. Затем он встряхнулся и уже осмысленным взглядом заметил бессильно раскинувшегося на спине коня Рэнди.
— Что такое? Что случилось? Что это значит? — воскликнул он и подбежал, пошатываясь, к Жару.
— Это перья! — вздохнула Космика. Она обеими руками обвила хобот Кабампо и стала гладить и похлопывать его. — Перья защекотали тебя, и ты упал, мой бедный Бампо. Рэнди они тоже чуть не защекотали до смерти. А что такое смерть? — И она с беспокойством посмотрела в его маленькие глазки.
— Великое Овражье! Вот оно что! Теперь я вспоминаю, действительно, эти перья чуть не защекотали нас до смерти. Ужас какой! То есть, конечно, в стране Оз никто не умирает, — поспешно прибавил он, — но мы ведь сейчас в другой стране, так что это приключение могло очень плохо кончиться. А как же мы выбрались с этого поля?
— Жар тебя вытащил, — с гордостью объяснила Космика. — И посмотри, нет, ты только посмотри, Кабампо, Рэнди тоже приходит в себя!
— Рэнди! Рэнди, ты слышал? — Кабампо поднял юного короля и легонько встряхнул его. — Микин конь нас вытащил! Сам, заметь, никто ему не помогал. Вытащил с этого жуткого перьевого поля. Тебя-то тащить нетрудно, но меня!.. Ты подумай только, как же это ему удалось?
Рэнди ещё плохо понимал, что ему говорят, и ничего не ответил, но Жар, догадавшись, о чём спрашивает слон, откинул голову и быстро написал в воздухе:
«Мы, жители Инопланеты, крепкие, как сталь. Сильные и крепкие, и можем помочь друзьям. У Жара всегда хватит сил помочь хозяину Бокампо!»
— Какой же ты молодец! — воскликнул Изысканный слон.
Осторожно положив Рэнди на землю, он достал пригоршню драгоценностей из кармана, выбрал чудесное ожерелье из крупных жемчужин и смело, не боясь обжечься вырывающимся из ноздрей коня огнём, повесил ожерелье ему на шею. — Скажи ему, что я его благодарю! — попросил он Мику. — Скажи, что я ему не хозяин! Что мы друзья, братья и соратники!
Радостно кивнув, Космика перевела Жару слова Кабампо, и восхищённый конь, взметнув пышную гриву, заплясал вокруг, выписывая в воздухе огненными буквами: «Друзья и соратники! Братья!»
