Служит на границе старшина
— Мало ли почему не пошел? Вы что, гарантию даете? Ваш Дик не маг и не волшебник.
Они стояли у сруба колодца, над которым высился свежий навес. В полумраке смутно угадывались стены. Неожиданно Кондратьев прищелкнул пальцами, сдвинул фуражку на затылок. Глаза лукаво заблестели.
— Товарищ Смолин, быстро раздобудьте тонкую веревку и несколько газет!
«Зачем капитану веревка и газеты?» — размышлял Смолин, пока запасливый водитель искал под сиденьем шпагат.
Горящий пучок медленно спускался вдоль ослизлой, поросшей мхом стены колодца. Но вот пламя вспыхнуло ярче, качнулось в сторону… Кондратьев перестал травить шпагат. Пучок газет потянуло в глубь колодезной стены.
— Разгадка найдена! Где хозяин! Бурдин, давайте сюда хозяина!
«Неужели в колодце схрон?! — внутренне ахнул Смолин. — Да, да, конечно же так! И как я сразу не сообразил, почему Дик вокруг колодца вертелся!…»
Смолину хотелось подойти и обнять капитана, но он погасил это желание. Где слыхано, чтобы старшина обнимал начальника заставы?
Нестерак остановился в двух-трех шагах от колодца. В углу рта — папироса. Как ни в чем не бывало хлопает себя по карману штанов, достает коробок спичек. Самообладание у Нестерака редкое. Волнение сказывается разве только в том, что он, ломая спички, все чиркает и чиркает по коробку.
Кондратьев постучал кулаком по срубу, значительно посмотрел на Смолина:
— Хитро придумано!
Нестерак пожал плечами, сказал тихо и злобно:
— Не знаю! Ничего не знаю! В толк не возьму, чего вы от меня хотите!
— Оказывается, вы не догадываетесь, о чем идет разговор! А там что у вас? — капитан показал глазами на колодец.
Нестерак молчал, уставившись под ноги. Красное лицо все больше багровело.
Кондратьев нетерпеливо шевельнул бровью. Серые глаза сузились.
Ледяным тоном сказал:
— Не хотите говорить? Не надо. Вольному воля, спасенному рай. Тогда я сам вытащу вашего ночного гостя… Но учтите: все это зачтется…
Кондратьев перебросил ногу через сруб колодца. Видно было, капитан твердо решил спуститься в колодец, и ничто не поколеблет его решимости.
Нестерак побелел, покраснел и снова побелел. Он обмяк, точно шарик, из которого выпустили воздух. Ноги едва держали его крупное тело.
— Сел на диффер, — пробормотал хозяин дома. К колодцу шел так, будто кто-то толкал его в спину. Перегнулся через сруб, сдавленно крикнул: — Вылазь, Васька! — и со смиренным усердием принялся разматывать гремящую цепь.
…Какого только шпионского снаряжения не было у лазутчика, что взяли в колодце! Фотоаппарат, портативный передатчик, тайнописная бумага, шифровальные блокноты…
Целый день Светлышев ходил как в воду опущенный. Вечером подошел к Смолину. На лице растерянность.
— Виноват я перед вами… — сказал, не поднимая глаз. — И с кабаньими, следами тоже… Чтоб вы только знали, как я себя пилю! На всю жизнь урок…
* * *Александр Смолин и поныне несет службу на границе. Сейчас он инструктор-наставник. Учит молодежь, передает свои знания и опыт… С гордостью вспоминает ветеран-пограничник прожитые годы. Ему есть чем гордиться. Большую и ответственную занимает он должность на земле. Потому что нет ничего выше, нет ничего почетней, чем охранять свою Родину!