Паутина грез

Я почувствовала, что мне нечем дышать. Какой же затхлый, спертый воздух в этих стенах.
— ЭННИ!
Это звал меня Люк.
— Я здесь!
Он был уже в дверях.
— Все, кого мы ждали, прибыли, Энни. Где же ты бродишь? Пора… — сказал Люк. Я кивнула. — Что ты здесь делала?
— Да вот сидела… читала.
— Читала? Что? — Он подошел ко мне.
— Одну невероятную, грустную, но очень красивую историю — историю жизни моей бабушки. — Я проглотила слезы, но муж успел заметить их.
— Пойдем, Энни, милая. Этот дом полон тоски и печали. Пойдем, тебе здесь нечего делать.
— Да, конечно. — Я улыбнулась. Как же красив он, как обаятелен! Наверное, таким же был его дед. Я встала. Люк взял меня за руку и привлек к себе. Мы пошли к выходу, но на пороге я остановилась.
— Что такое?
— Ничего. Просто хочу положить эту тетрадь на место. История, написанная в ней, принадлежит Фартинггейлу. Его стены хранят память о ее героях.
Я аккуратно убрала старый дневник в ящик стола, потом еще раз оглядела унылую комнату и чуть ли не бегом вернулась к Люку.
Мы спустились вниз по широкой лестнице. Внезапно я замерла. Мне показалось, что где-то слышится детский смех и тоненький голосок: «Ли! Ли!» Я улыбнулась.
— Что с тобой? — спросил Люк.
— Я представила, как мой отец бегал здесь маленьким мальчиком и звал мою бабушку…
Люк только покачал головой. Мы миновали просторный коридор и сумрачный холл. Неужели откуда-то доносится музыка? У девочки Ли день рождения? Или сегодня большой прием в Фарти? Или мой отец музицирует в салоне? А может, это лишь ветер носится по пустынным залам особняка? Не знаю…
Мы вышли, закрыли за собой массивные двери и оставили на произвол судьбы все тайны, которые веками хранил и будет хранить Фартинггейл.