Падшие сердца
— Логан Стоунуолл, — сказала я, круто поворачиваясь к мужу. — Ты что–нибудь знал обо всем этом до нашего приезда в Фарти? Скажи мне правду, — настаивала я.
— Что ты, конечно нет, да и откуда я мог узнать об этом? — Он поднял вверх руки, словно желая доказать свою невиновность. Я пристально на него посмотрела и решила, что он не лгал. — Но почему ты так расстроена? Оглянись вокруг, здесь так красиво.
— Я все вижу, но вспомни, что я говорила тебе раньше о людях, подобных Тони, которые всегда добиваются того, чего хотят. Разве ты не понимаешь? Тони давно начал все здесь перестраивать, рассчитывая, что мы сюда переедем и ты будешь у него работать. Он все давно спланировал.
— Не могу в это поверить, — сказал Логан. — Как ему это удалось?
— А я верю, — ответила я. — Возможно, это и не имеет особого значения, может быть, так распорядилась судьба. — Я снова окинула взглядом комнаты. — Пойдем, надо подготовиться к обеду.
Явно сбитый с толку, Логан последовал за мной, качая головой. Конечно, он был далек от того, чтобы понять жизнь Фарти, проникнуть в загадочную атмосферу призраков и теней, что так пугали Рая Виски. Логан был чужд тайн, витавших вокруг этого огромного дома и его окрестностей. Даже я, прямой потомок Таттертонов, чутко воспринимавшая все голоса прошлого, не могла до конца постигнуть силу их воздействия.
«Мне следует бежать отсюда, — думала я. — Бежать как можно скорее и возвращаться в Уиллис, где мне было так спокойно и уютно в домике дедушки». Но отзвук этой мысли быстро замер, сменившийся эхом наших торопливых шагов, гулко отдававшимся по коридору.
Я чувствовала себя беспомощным листком, не способным противостоять силе ветра. Я также не была в состоянии противиться силам, увлекавшим меня за собой.
Глава 4. Грандиозный прием
По дороге к Фартинггейл–Мэнору устремился поток шикарных лимузинов. Это был настоящий парад автомобилей разных марок: «кадиллаков», «линкольнов», «роллс–ройсов» и «мерседесов». Тони превзошел себя. Он пригласил весь высший свет — влиятельных бизнесменов, политиков, живущих в радиусе ста миль. Я хорошо понимала, что наши прежние впечатления померкнут рядом с теми, которые предстоят.
Каждая девушка мечтает о чудесном бале в честь своей свадьбы, но тот грандиозный прием, который устроил для меня Тони, своим размахом и необычностью превзошел самые смелые мои фантазии. Мои мрачные мысли о Тони и подозрения на его счет рассеялись, и я почувствовала себя невероятно счастливой. Я с трудом сдерживала волнение, переполнявшее меня при мысли о том, что все окружавшее великолепие предназначалось для нас с Логаном, что ради нас съезжались в дорогих автомобилях все эти хорошо одетые люди.
Вдруг я заметила Кейта и Нашу Джейн, выходивших из сверкающего глянцем лимузина. Я бросилась к ним навстречу с распростертыми объятиями. Наша Джейн превратилась в поразительно красивую восемнадцатилетнюю девушку. Она была ростом чуть ниже меня и немного плотнее. Ее рыжеватые с медным отливом волосы ярким пламенем горели вокруг небольшого овального личика, которое освещалось парой бирюзовых глаз, смотревших так мягко и беззащитно, что могли растрогать самого закоренелого циника.
— Хевен, — закричала она. — Ах, Хевен, я так рада за тебя.
Кейт выглядел тоже прекрасно. Высокий, как отец, с пышными густыми золотисто–каштановыми волосами и яркими карими глазами, он производил впечатление крепкого, уверенного в себе молодого человека, как и положено студенту Гарварда. На нем был тонкий свитер в бело–голубую полоску и темно–голубые брюки.
— Поздравляю тебя, большая сестра. — Он улыбнулся и взял в рот трубку. Каким же красивым, самостоятельным человеком стал Кейт! Я знала, что он отлично учился, входил в состав престижной команды по гребле и был членом популярного дискуссионного клуба.
Глядя на них сейчас, трудно было даже представить, что когда–то брат с сестрой жались ко мне, как две маленькие обезьянки, с бледными личиками и черными тенями под запавшими глазенками. Почти ушли из памяти их тоненькие голоса, звавшие: «Хев–ли, Хев–ли». Когда отец ушел от нас и мы с Томом остались для них за отца и мать, Кейт и Наша Джейн были постоянно голодны и просили чего–нибудь поесть.
Может, и хорошо, что я с таким трудом вспоминала все это, так, наверное, было лучше. И мне захотелось, чтобы и другие тяжелые воспоминания возникали в памяти с таким же трудом.
— Я так и знала, что вы когда–нибудь поженитесь, — радостно говорила Джейн. — Все это так романтично. Вы просто созданы друг для друга. Я очень рада за вас. Могу поспорить, что все в Уиннерроу чуть с ума не сошли, когда услышали эту новость.
— Ну как там, Уиннерроу? — спросил Кейт с усмешкой. В его воспоминаниях об этом городке было мало приятного, поэтому он совсем не горел желанием съездить туда даже на короткое время.
— Да почти все по–старому, — ответил неожиданно появившийся рядом со мной Логан. Он отлично смотрелся с зачесанными назад волосами, во фраке с белой гвоздикой в петлице.
— Логан Стоунуолл! — воскликнула Наша Джейн. — Как ты здорово выглядишь!
— А как ты выросла и похорошела, Наша Джейн! — ответил Логан.
— Теперь меня уже никто так не зовет, — сказала она и покраснела.
— И ты возмужал с тех пор, как я тебя видел в последний раз, — обратился Логан к Кенту. — Хевен держит меня в курсе всех твоих успехов в колледже. Она очень тобой гордится, и сестренкой тоже. В Уиннерроу нам скоро понадобятся такие способные молодые люди, как ты. Этот городок стоит на пороге перемен.
— Да? — удивился Кейт.
— Поговорим об этом позднее, — сказал Логан. — А сейчас я принесу шампанское и что–нибудь перекусить, хорошо, Хевен?
Я поцеловала его, и он ушел, а я осталась поболтать с Кейтом и Нашей Джейн.
— А праздник обещает быть замечательным! — воскликнула Наша Джейн. В этот момент у пруда заиграла музыка, и гости пошли танцевать.
— Мы должны все посмотреть. Наша Джейн, то есть я хотела сказать Джейн. Мне будет непросто отказаться от твоего прежнего имени, — сказала я, снова обнимая сестру.
— Если хочешь, Хевен, ты можешь называть меня Наша Джейн. Я так счастлива тебя видеть, — и она хлопнула в ладоши, совсем как в детстве, когда была сильно взволнована. — Ах, Хевен, я просто не могу устоять на месте. Ты не будешь против, если я здесь поброжу. Уходить не хочется, но посмотри только на все эти цветочные композиции, пруд и …
— Идите, дети, желаю приятно провести время. Веселитесь от души. Мы еще поговорим потом, — сказала я.
Держась за руки, они ушли, а я смотрела им вслед: брат с сестрой чему–то смеялись вместе, перешептывались, шутили и весело хихикали. Как и прежде, Кейт и Джейн остались близки друг другу в своих чувствах и настроениях. В глубине души я завидовала их тесной дружбе. Когда–то и мы с Томом были так же крепко привязаны друг к другу. И сейчас, глядя на брата с сестрой, я почувствовала себя вдруг подавленной и очень одинокой.
Или мне всегда суждено ощущать себя сиротой? Ну почему мне никак не удается определить свое место в жизни? Хотя, казалось бы, грех жаловаться. Тони столько сделал для меня. В конце концов, может быть, Фарти и был моим настоящим домом…
Я поискала глазами Логана. Мне хотелось, чтобы он был рядом, держал меня под руку и оставался со мной на нашем общем празднике. Но как только мне удавалось отыскать Логана, появлялся Тони и тащил его знакомиться с очередным бизнесменом или торжественно представлял кому–либо из высшего света Бостона.
Мне стало грустно, я отвернулась от Тони и Логана и стала смотреть на эстраду у пруда. Тони терпеть не мог рок–н–ролл, поэтому оркестр, который он нанял, исполнял только классику и легкую музыку. Конечно, им не хватало живости и задора музыкантов на нашей свадьбе, но их мелодии звучали весело и ритмично: как раз этого требовала атмосфера праздника. Часть гостей увлеклась мелодией «Настроения», другие предпочитали оставаться за столиками в тени цветных зонтиков и пробовать угощение, остальные прогуливались по лужайке, переходя от группы к группе, обмениваясь новостями.