Прекрасная нивернезка

Это еще что?
Ну как же! Освящение баржи.
Торжественная процессия жителей Кламси явилась для участия в празднестве.
Хоругвь развевается по ветру.
Музыка гремит.
Дзинь-бум-бум…
Лица у всех веселые.
И над всем этим — чудесное летнее солнце, в лучах которого сверкает серебряный крест и пламенеют медные трубы музыкантов.
Какой чудесный праздник!
Вот убрали холст, скрывавший ахтерштевень, и на лазоревом фоне засияло красивыми золотыми буквами название баржи:
  
VI. НОВАЯ НИВЕРНЕЗКА
 
Ура «Новой нивернезке»! Пусть жизнь ее будет столь же долгой, как и у ее предшественницы, а старость более счастливой!
К барже подходит кюре.
Певчие и музыканты выстраиваются в ряд позади него.
За ними реет хоругвь.
— Benedicat Deus… [4]
Крестный отец — Виктор: крестная мать — Клара.
Кюре ставит их впереди, у самого края набережной, рядом с собой.
Робкие и трепещущие, они стоят, держась за руки.
Сбиваясь, невпопад лепечут они слова, которые подсказывает им маленький певчий, а кюре окропляет их святой водой.
— Benedicat Deus…
Разве не похожи они на жениха и невесту?
Такая мысль приходит в голову всем присутствующим.
Может быть, она приходит в голову даже им самим, так как они не решаются взглянуть друг на друга и, по мере того, как церемония близится к концу, все больше и больше смущаются.
Вот и конец.
Толпа расходится. «Новая нивернезка» освящена.
Нельзя отпустить музыкантов, не угостив их.
И пока Луво наливает музыкантам по стаканчику, Можандр, подмигнув мамаше Луво и взяв кума и куму за руки, обращается к кюре:
— Вот и крестины справили, господин кюре. Ну, а когда же свадьба?
Виктор и Клара становятся краснее мака.
Мимиль и маленькая сестренка хлопают в ладоши.
Папаша Луво, взволнованный всеобщим одобрением, наклоняется над плечом дочери.
Судовщик весело, во весь рот улыбается и, заранее смеясь своей шутке, говорит:
— Послушай, Клара! По-моему, сейчас самый подходящий момент… Не отвести ли нам Виктора к полицейскому комиссару?..