Жестокая Императрица
Однако выглядел он куда хуже, чем просто усталый человек. Даже на эти короткие реплики уходили почти все его силы.
— Может быть, нам лучше уйти, — сказала я. — Вам нужно отдохнуть.
— Нет! — его рука вцепилась в мою, не отпуская. — Я должен кое-что… тебе сказать. И кое-что передать… Твоя бабушка оставила это мне на хранение много лет назад. Но недавно она мне приснилась… и сказала, чтобы я отдал эту вещь тебе. Когда наступит подходящий момент. Уж не знаю, подходящий сейчас момент или нет, но у меня больше нет в запасе времени. Так что скажи моей внучке, чтобы отдала тебе фонарик Лю.
Больной закрыл глаза, и его затрудненное дыхание стало ровнее. Я высвободила руку и решила, что он уснул. Но прежде чем я вышла в коридор к папе, дядя Као снова внимательно взглянул на меня.
— Фонарик Лю, — повторил он. — Не забудь.
— Обещаю.
— Хорошо, — он уставился в потолок и едва слышно пробормотал: — Может, хоть теперь она перестанет меня понукать и оставит в покое.
Не знаю почему, но я была твердо уверена, что он имел в виду мою бабушку.
На обратном пути папа не проронил ни слова. А вечером, уже лежа в постели, я услышала голоса внизу, на кухне. Я тихонько выскользнула из комнаты и подкралась к лестнице, чтобы узнать, о чем говорят родители.
— Такое впечатление, что он просто сдался, — сказал папа, и в его голосе слышались злость и горечь. — Знаешь, так бывает со старыми людьми, когда они отказываются бороться за жизнь и умирают… И почему только они не думают о том, как при этом тяжело их близким?
Мне хотелось подбежать и обнять папу, поддержать его. Я поняла, что эти слова относились не только к дяде Као, но и к бабушке. Но я не знала, что сделать, чтобы у папы полегчало на душе.
— Тише, — мягко сказала мама. — Иногда лучше помолчать. Не волнуйся, все будет в порядке.
Даже не видя их, я догадалась, что мама обнимает отца и гладит его по голове, как она часто делала. Я была рада, что ей удалось хоть чуть-чуть успокоить папу. Но в то же время мне хотелось, чтобы она подошла и ко мне, погладила по головке и сказала, что утром все наладится. Мне так хотелось в это верить…