Юная модница и тайна старинного платья

Луиза раскрыла золотую сетчатую сумочку, чтобы подкрасить губы шикарной помадой мисс Бакстер. Вот бы стащить этот тюбик с собой в Коннектикут. Помада была матово-алой, безупречного оттенка, как у кинозвезд, густой и бархатистой. Теперь такие больше не делают.
В поисках помады, пошарив рукой в глубине обманчиво маленькой сумочки, она достала смятый кусочек картона и расправила его. «Что?! Где я?!»
— Вот ужас-то, мы что, на «Титанике»? — вскричала в панике Луиза, держа в руках кусочек картона.
За столом стало тихо, все вытаращили на нее глаза. Потом дружно, как по команде, расхохотались, словно в жизни не слышали более смешной шутки.
— Конечно же, дорогая моя. Какая она изумительная актриса, не правда ли? — воскликнул мистер Бакстер. — Я рад, что вовремя заметил в ней талант! — добавил он и сделал большой глоток шампанского.
— А вы странная пташка, — попрекнул ее сквозь смех Бенджамин Гуггенхайм.
«А вы лгун и негодяй», — хотелось Луизе крикнуть в ответ. Но она не крикнула, потому что теперь все это не имело значения в сравнении с ее новым, крайне неприятным открытием. Она выронила посадочный талон из трясущихся рук на заляпанную едой скатерть.
— Прошу меня простить, — сказала Луиза, стараясь не забывать о хороших манерах даже при этих ужасных обстоятельствах. — Мне нужно кое-что успеть сделать.
На подгибающихся ногах она встала со своего места, потрясенная тем, что попала на самое печально известное, обреченное судно. И как это она не догадалась? Не дожидаясь ответа, она сбросила тесные, на высоком каблуке туфли мисс Бакстер и босиком пошла к капитанскому столу.
На полпути она услышала, как мистер Бакстер позвал:
— Элис! Куда ты? Еще будет блюдо с сыром…
Но Луиза даже не оглянулась. Ей надоело играть роль мисс Бакстер, к тому же теперь она испугалась. Она шла быстро, полная решимости поговорить с капитаном. Игра была окончена. Ей пора домой.
  
Глава 25
 
Щеки у капитана раскраснелись от алкоголя, и все, кто сидел за столом, затаив дыхание, слушали историю, которую он рассказывал. Когда подошла Луиза, капитан прервался на полуслове и тепло с ней поздоровался.
— Извините, капитан Смит, прошу прощения за то, что я вас перебиваю, — начала она нерешительно.
— Мисс Бакстер! Очень рад, что вы снова бодры и полны жизни. Как вы себя чувствуете? — спросил он.
— Прекрасно, сэр, — медленно ответила Луиза, не зная, как перед всеми сказать то, что она собиралась. — Но мне нужно поговорить с вами наедине; это срочно.
— Позвольте предложить вам сесть. — Он жестом показал на стул. — Я уверен, в такой роскошный вечер не может быть никаких срочных дел. К тому же вам нелегко будет оторвать меня от этого шоколадного суфле, — добавил он, указывая на тарелку с недоеденным десертом.
— Вы знакомы с моей женой, прелестной Элеонор? — осведомился капитан.
Миссис Смит уныло улыбнулась. Это была довольно привлекательная немолодая дама, тонкогубая, с седыми, до плеч волосами и очень похожая на библиотекаршу из Луизиной школы.
— А это мой первый помощник, — продолжал капитан, — Уильям Мердок. Вы уже днем встречались.
— Да, — нетерпеливо сказала Луиза, — но…
— Пожалуйста, присоединяйтесь к нам, — подхватила миссис Смит. — Эдвард говорил, что нынче днем вы очень испугались.
— Я чувствую себя отлично, — повторила Луиза уже тверже. — Но мне на самом деле нужно с вами поговорить, иначе здесь уже никто не будет чувствовать себя отлично.
— Дорогая, о чем это вы? Сядьте, прошу вас, выпейте с нами чаю. Вы так раскраснелись, — спокойно заметила миссис Смит.
И как будто она ждала этой команды, Луиза почувствовала, как у нее краснеют и щеки, и шея.
— Нет времени пить чай. Вы должны пойти со мной. Нужно сменить курс, — сказала Луиза, глядя в лицо капитану.
— Изменить курс? — не веря своим ушам, проговорил капитан.
— «Титаник» столкнется с айсбергом. Когда именно, я не знаю, но времени у нас мало. — К концу фразы голос у Луизы поднялся и зазвенел.
Пассажиры, сидевшие за соседними столиками, поворачивали головы и начинали прислушиваться.
— Пожалуйста, потише, мисс Бакстер. Что это на вас нашло? — строго спросил капитан.
— Я хочу, чтобы вы меня выслушали. Я не могу сейчас все объяснить, но вы должны мне поверить. Корабль разобьется. Я точно знаю, — взмолилась Луиза.
— Поверьте, мисс Бакстер, как ваш капитан, я заявляю, что нам ничего не угрожает. Ни с каким айсбергом мы не столкнемся. «Титаник» не может утонуть, — уверенно сказал он. — А теперь сядьте, иначе вы испугаете пассажиров.
— Да сядьте, пожалуйста, — как попугай, повторила за ним миссис Смит. — Вероятно, это просто нервы. Вы еще не оправились от обморока.
Все это она сказала с улыбкой, которая не сходила с ее лица, как приклеенная, хотя само лицо оставалось холодным и неподвижным. «Неужели в 1912 году уже был „Ботокс“?»  [33]— даже в такой момент невольно удивилась Луиза. Но тут же отмела посторонние мысли.
— Я чувствую себя прекрасно! — не выдержав, воскликнула она, почувствовав, как уши начинают гореть от гнева.
Почему они не хотят ее выслушать? Почему от нее отмахиваются?
— Нужно изменить курс. Нужно остановиться, иначе погибнут тысячи людей. Я знаю, что так и будет. Я это знаю.
— Мы не будем менять курс, — сказал, вставая, капитан Смит.
— Если вы хотите войти в историю как капитан затонувшего судна… — пригрозила Луиза, теряя терпение.
К этому времени за соседними столами на них уже обращали внимание. Дирижер, чтобы заглушить их голоса, велел оркестру играть погромче. Поднялся и первый помощник, румяный немолодой человек, который не сводил глаз с Луизы. Незаметно он двинулся к ней.
— Почему бы нам не позвать доктора Хастингса? Он поможет вам успокоиться, — решительным тоном произнес первый помощник Мердок. — Это вполне нормально, когда женщине на корабле становится страшно.
— Я иногда боюсь, — подтвердила миссис Смит. — Мы, слабые женщины, не умеем бороться с паникой.
— Зато мне нетрудно сделать так, — перебил ее капитан, — чтобы вы не пугали этим вздором пассажиров. Вы знаете, как быстро распространяется паника?
Тем временем первый помощник уже почти подошел к Луизе, а она, наконец сообразив, что ей грозят серьезные неприятности, начала медленно отступать. Он протянул к ней руку, и Луиза, как была босиком, бросилась бежать.
И тут увидела доктора Хастингса, который вставал со стула. Поднялись и две дамы, сидевшие с ним за столом.
— Элис! Куда ты? — крикнул через весь зал мистер Бакстер.
Она не ответила и не остановилась хотя бы затем, чтобы посмотреть, не догоняют ли ее первый помощник Мердок и доктор Хастингс. Она просто бежала так быстро, насколько это возможно для леди, затянутой в корсет.
Она опрометью выскочила из ресторана, одним махом преодолела главную лестницу, расталкивая на пути ошеломленных пассажиров, свернула в длинный, застланный темно-бордовым ковром коридор, взбежала еще на один короткий лестничный марш и наконец выбежала на открытую верхнюю палубу.
Ее трясло, и она с жадностью глотала свежий морской воздух. Потом медленно повернулась, почти уверенная в том, что ее сейчас схватят, но на палубе никого не было. Дул пронизывающий ветер, и она обхватила себя руками за плечи.
Луиза стояла у борта и смотрела на раскинувшееся во все стороны море. Впервые в жизни при виде моря она не почувствовала ощущения свободы и восторга. Ее охватило совсем другое чувство: она здесь в ловушке. Она оказалась в чужом теле, в чужой жизни, на тонущем корабле.