Елена-Робинзон. Приключения девочки на необитаемом острове.

За мысом находилась длинная коса, выдававшаяся далеко в море. Чтобы не делать большого обхода, Елена решила идти через лес напрямик и таким образом добраться до берега, находившегося по другую сторону леса. Но не успела она пройти сотни шагов, как остановилась в изумлении: перед ней, под группой кокосовых деревьев, ползали огромные раки. Одни из них держали в своих громадных клещах кокосовые орехи и, ударяя ими о камень, раскалывали их и съедали мякоть. Другие просто всовывали кончик клешни в находящееся у основание ореха маленькое отверстие и таким образом раскалывали орех, а некоторые, пятясь задом, забирались в свои норы, вырытые под корнями вековых деревьев. Никогда не видела ещё Елена таких громадных раков, живущих не в воде, а на суше. Но вот некоторые из этих коричневых великанов, по-видимому, заметили пришельцев и медленно направились к ним.
Дружок бросился к ракам, но Елена отозвала его и поспешила уйти от опасных хищников.
Долго шла она по этому дремучему лесу. Проникавшие в него косые лучи солнца уже предвещали близкий закат. Опасаясь ночевать в тёмном лесу, Елена ускорила шаги в надежде засветло добраться до какой-нибудь поляны.
Вскоре из-за деревьев она увидела голубое небо и, направившись в ту сторону, пришла к небольшому озеру, тихие воды которого были покрыты растениями необыкновенной величины. Среди гигантских листьев цвели огромные, необыкновенно душистые фиолетовые, жёлтые и белые цветы, имевшие почти фут в диаметре. Красота и грандиозность этих растений, в которых Елена тотчас признала Victoria regia, поразили девушку. Листья напоминавшие собой огромное блюдо, были почти в сажень и, слегка загибаясь по краям, держались на крепком стебле. Верхняя, гладкая сторона их была ярко-зелёного цвета, нижняя - с красноватым отливом. В отдалении, на одном из этих чудесных растений, прогуливалась какая-то большая птица, искавшая насекомых.
Елена решила переночевать на берегу этого озера и наскоро собрала хворост, чтобы развести костёр и поджарить хлеб. Когда костёр запылал, она пошла ещё раз полюбоваться чудесным растением, но большая часть цветов уже сложила свои лепестки, а некоторые даже совсем скрылись под водой. Всмотревшись внимательнее, она увидела, что мало-помалу и все остальные цветы закрывались и один за другим исчезали под водой.
Утолив голод и накормив Дружка, Елена скоро заснула крепким сном. Она знала, что Дружок сторожит её и не допустит к ней ни змей, ни зверя.
Утром она поднялась вместе с восходом солнца, и первое, что бросилось ей в глаза - это чудные цветы Victoria regia, которые, снова показавшись на поверхности озера, один за другим распускали свои лепестки.
В то же время внимание её было привлечено несколькими маленькими рыбками, спокойно плававшими у самого берега. Тёмно-голубая спинка их была разрисована светло-голубыми и серебристыми полосками, отливавшими на солнце всеми цветами радуги. Блеском своих красок они могли бы соперничать с колибри и пёстрыми бабочками. Но вот одна из рыбок, заметив стрекозу, сидевшую на свесившемся к воде растении, подплыла к ней на расстояние двух аршин и внезапно брызнула в неё несколько капель воды. Выстрел был сделан так метко, что насекомое тотчас упала в воду и мгновенно было проглочено рыбкой. По этому манёвру Елена догадалась, что рыбки эти принадлежат к породе брызгунов.
Потушив костёр, Елена бодро пошла вперёд по лесу с своим верным Дружком. Изредка попадались ей незнакомые растения и деревья, но она шла не останавливаясь, рассчитывая хотя бы к вечеру вернуться в свою пещеру.
Скоро она очутилась на опушке леса перед высокой крутой горой, С трудом взобралась елена на гору и, едва переведя дух от утомительного подъёма, остановилась на вершине. Утро было необыкновенно тихое, небо совсем ясное, и только внизу, у берега, лежал какой-то полупрозрачный туман. С горы открывался чудесный вид на окрестность и на море. Внизу, среди вековых лесов, раскинувшихся на большом расстоянии, перед взорами её то тут, то там блестели прозрачные воды небольших озёр и ручьёв, сверкавших серебристыми нитями среди яркой зелени полян и лесов.
Вдруг Елена едва не вскрикнула от испуга.
На совершенно ясном небе обрисовалась гигантская фигура женщины, рядом с которой стоял огромный зверь. Загадочная фигура, подобно привидению, стояла в воздухе высоко над горою. Елена в страхе отшатнулась, но, к удивлению её, и великанша повторила то же движение. Опомнившись от изумления и страха, Елена стала с любопытством наблюдать, как эта гигантская фигура повторяла все её движения: поднимала ли Елена руку - великанша делала то же самое. Елена стала припоминать, что она когда-то читала или слышала о миражах и явлениях, подобных тому, которое теперь происходило. Она вспомнила рассказ отца о таком же точно мираже, виденном им в Германии на горе Брокен. И тут она заметила, что стоит спиной к солнцу и что гигантская фигура находится над стлавшимся по берегу полупрозрачным туманом, вследствие чего в воздухе, как в зеркале, отражались тени Елены и её верного Дружка. Но вот туман рассеялся - и видение исчезло.
Спустившись с горы, Елена расположилась на опушке леса и развела костёр, чтобы поджарить себе несколько ломтей хлеба; в то же время она заметила, что Дружок стоит у какого-то незнакомого ей дерева и жадно слизывает вытекающий из него беловатый сок. Видя, с каким наслаждением друг её лакомится этим соком, Елена надрезала ножом дерево в другом месте, и оттуда полилась густая сладкая и душистая жидкость, вкусом почти не отличавшаяся от настоящего коровьего молока. Елена нацедила себе полную кокосовую скорлупу этого вкусного прохладительного напитка и с большим наслаждением выпила. Елена догадалась, что это было молочное дерево, соком которого в тропических странах питаются целые селения. Дружку сок этот пришёлся до того по вкусу, что он с жадностью выпил несколько кокосовых скорлуп, нацеженных его госпожой.
В путешествии своём Елена убедилась, что находится на острове, поблизости которого, насколько видно было в подзорную трубу, нет суши, и что остров необитаем, так как, исключая той местности, в которой Елена поселилась, нигде нельзя было заметить ни малейшего следа людей.
Только к вечеру, при самом закате солнца, достигла Елена знакомой долины.
"Здравствуй, Елена! Попочка есть хочет!" - внезапно раздался над ней знакомый крик попугая, и вслед затем её пернатый друг слетел к ней на плечо и принялся от радости теребить ей ухо и волосы хозяйки. А у ограды её встретили ласковым блеяньем милые козочки.
Между тем солнце уже зашло. Последние лучи его потухли, и сумерки стали быстро сгущаться над долиной, дышавшей невозмутимым миром и тишиной.
Елена вошла в пещеру, осветила её своей лампой и, усталая, опустилась на дерновую скамью. Никогда не чувствовала она своего одиночества так сильно, как теперь. Ей показалось даже, что она разучилась говорить, и ей овладело томительное желание снова попасть в общество людей и снова услышать человеческий голос.
С этого дня мысль о далёкой родине не давала девушке покоя. Ежедневно, утром и вечером, поднималась она на гору и каждый раз, разочарованная, возвращалась в пещеру.
В смутной надежде когда-нибудь на родине напомнить себе самой всё пережитое здесь, она решила последовать примеру несчастного француза и вести дневник.
Утренние часы её проходили в обычных занятиях по хозяйству, послеобеденные она посвящала прогулкам и рукоделию, а вечера - чтению и своему дневнику.
Глава XXX
Прошло ещё два месяца. Однажды вечером, при закате солнца, Елена по обыкновению поднялась на свою обсерваторию и навела подзорную трубу на далёкий горизонт. Вдруг она вздрогнула и едва не выронила из рук трубы.
- О Боже, парус! - в порыве восторга воскликнула девушка.
Вдали, действительно, виднелась белая точка. Руки Елены задрожали, и она в первую минуту ничего не могла разглядеть. Преодолев волнение, она со страхом и надеждой снова посмотрела в трубу. Сердце её сильно билось, и кровь лихорадочно стучала в висках. Вдали она снова увидела ту же белую точку, которая, казалось, стояла неподвижно. Долго старалась разглядеть Елена в этой неподвижной точке корабль. Наконец ей показалось, будто точка удаляется, но скоро вдали снова что-то забелело.