Повести и рассказы
- Он не понимает вашего вопроса, - объяснил переводчик. - Он говорит, что самая опасная в мире профессия - это врач. Его брат работает в заразных бараках.
Я вздохнул.
- Ну, пускай тогда он расскажет, как ловят крокодилов.
Эрнандо быстро заговорил. Переводчик едва за ним поспевал.
- Их в заповеднике несколько человек. Он говорит, что они по очереди отправляются в болота и ищут места, где самки крокодилов кладут яйца. Прежде чем отложить яйца, крокодилиха роет ямку, а потом забрасывает её прелыми листьями и ветвями. От того, что листья гниют, в ямке всегда тепло. Найдя такую кучу, Эрнандо разрывает её, собирает яйца в сумку и приносит сюда, в заповедник. Здесь крокодильи яйца помещают в инкубатор, и из них вылупляются крокодилята. Крокодилят выращивают и выпускают в загоны к большим животным. У крокодилов очень дорогая кожа. Ради неё их и разводят.
- А как же ловля сетями? Как же петли? Как вертолёт? - растерянно спросил я.
- Не нужны. Проще всего крокодилов ловить именно так.
- А нож? Зачем ему нож?
- Нож ему нужен, чтобы прорубать дорогу в тростнике. Эрнандо спрашивает, не хотим ли мы посмотреть, как живут маленькие крокодилята?
КРОКОДИЛЯТА
Длинные, закрытые частой сеткой вольеры.
Эрнандо подвёл нас к одному, снял замок и распахнул дверь. Внутри узкого, с проточной водой посередине вольера произошло какое-то движение. Сперва я даже не понял, что случилось. Просто шевельнулся и подвинулся в сторону воды чёрный волнистый пол.
Затем я присмотрелся и даже присвистнул от удивления. Пол был покрыт сплошной шевелящейся массой маленьких крокодильчиков. Каждый длиной чуть больше авторучки. При виде нас они дружно кинулись к воде. Самые проворные успели прыгнуть и притаиться на дне.
Один крокодилёнок отстал. Он замер, прижавшись пузечком к песку, подняв вверх острую мордочку и настороженно глядя на нас. Губы бантиком... Выпуклые бисерные глазки... Крокодилёнок с минуту смотрел на Эрнандо, который возился с дверью, потом перевёл взгляд на мои ботинки. Должно быть, он принял их за живые существа (я переминался с ноги на ногу). Крокодилёнок вздрогнул и стремглав бросился догонять товарищей. Не рассчитав, он промчался по их спинам и - шлёп! - плюхнулся в воду.
Мы вышли из вольера, Эрнандо запер его.
В соседних сидели крокодилята побольше.
- Здесь - двухмесячные... Здесь - четырёхмесячные... - объяснял он. Больших нельзя держать вместе с маленькими - маленькие останутся голодными. И в озеро пускать нельзя - съедят.
Я вспомнил, как зубастые папаши этих крокодилят рвут на куски жилистое мясо.
Конечно, пускай подрастут, пускай сперва сами станут зубастыми.
ПРОЩАЙ, ЭРНАНДО!
В день отъезда мы в последний раз отправились побродить по заповеднику.
Около озера стояла знакомая повозка. Лошадь, опустив морду, щипала хрусткую траву. Возница перетаскивал к загородке ящики. В стороне над забором качалась шляпа Эрнандо.
Охотник сидел внутри загородки на стволе упавшего дерева. Это было когда-то большое, могучее дерево. Теперь оно лежало, подняв кверху короткие чёрные корни. Ствол измазан болотной грязью.
Я подошёл к Эрнандо. Он пел. В руке у него была палка, распевая, он то и дело ударял ею по стволу.
- А-ра-ра-раа!.. - пел Эрнандо.
Стук! Стук! Стук! - стучала палка.
И тут болотная жижа у ног Эрнандо шевельнулась, большой скрюченный крокодил неуклюже, боком вылез на берег и уставился на человека.
Эрнандо слез с дерева, подошёл к загородке, вытащил из травы припрятанную бычью кость. Он бросил её крокодилу, и тот стал жадно кусать, как собака, приподнимаясь на передних лапах и ударяя костью о землю.
- Эрнандо, не уходи, подожди минутку! - попросил я и бросился за переводчиком.
Вот какую историю рассказал нам охотник.
Это был самый быстрый и самый ловкий из всех крокодилов Гуамы. Ему ничего не стоило переплыть четыре раза в день лагуну, если на другом берегу кричали цапли или плескалась рыба. Когда привозили кости, он успевал захватить самый большой кусок. В драке ему не было равных.
Но однажды крокодил заболел. Надо сказать, что крокодилы болеют так же, как люди. У них бывает воспаление лёгких, резь в желудке и даже больное сердце. У этого крокодила болезнь поразила позвоночник. Она изогнула его кости. Животное не могло теперь быстро плавать и драться. Маленькие крокодилы стали вырывать у него изо рта мясо. Он превратился в пожирателя слизняков и дохлых рыб.
И вот тогда-то Эрнандо впервые принёс ему еду. Чтобы другие крокодилы не могли отнять её, он приучил больного приплывать на стук.
- Бедный кокодрило! Порой ему кажется, что он по-прежнему ловок и силен, он вступает в драку и каждый раз получает затрещины. Если, ему ещё сломают и челюсть, он погибнет, - закончил Эрнандо свой рассказ.
С дороги уже доносились гудки автомобиля.
- Прощай, Эрнандо! - сказал я.
Мы протянули друг другу руки. Эрнандо стоял по ту сторону загородки, я по эту. Около его ног замер, опустив морду и полузакрыв глаза, больной крокодил.
Рука охотника была жёсткая, с узловатыми пальцами.
- Про-чай-те! - сказал он и засмеялся. Он первый раз в жизни говорил не по-испански. У него были весёлые, добрые глаза - у этого охотника за крокодилами.
Н О Ч Н Ы Е П У Т Е Ш Е С Т В Е Н Н И К И
Я прощался с Кубой.
Перед отъездом плохо спал.
Ночью кто-то ходил по дороге.
Сначала слышалось осторожное шуршание в кустах. Раздавался негромкий плеск, таинственный незнакомец вступал в воду - сотни маленьких лужиц сохранялись после дождя в лесу.
Затем еле слышно поскрипывал песок - гость преодолевал последние метры, которые оставались ему до дороги. И наконец, слышалось приглушённое царапанье и пощёлкивание - он крался по асфальту.
Вот покатился задетый им камешек. Вот чавкнуло в канаве. Ночной посетитель перешёл дорогу. Снова зашуршали сухие листья - шаги удалились в сторону моря...
Лёжа в постели, я слушал эти звуки и в конце концов однажды не выдержал: встал, оделся и крадучись вышел на дорогу.
Небо было затянуто облаками. Ни луны, ни звёзд. Чернильная тьма. Я сделал наугад несколько шагов, почувствовал босой ногой тёплый неровный асфальт, присел на корточки и стал слушать.