В начале летних каникул
– Что-то знакомое? – Витька посмотрел на ребят.
Анюта с Михаилом переглянулись и рассмеялись:
– Это же Злыгость!
– Да? Ну вот, а говорили, что она плохие стихи пишет. Мне нравятся.
– Так это не ее стихи! Эта я ей сборник Ахматовой дала, чтобы она к классике приобщалась. Надо же было как-то ее утешить.
– А-а. Подойдем?
– Пусть читает, не будем мешать. Все равно мы в три часа хотели с Мяфой увидеться. И Злыгость обязательно придет, чтобы прочитать посвященную Жужляку оду собственного сочинения.
– Тогда ладно.
Чем ближе ребята подходили к каналу, соединяющему пруды, тем больше появлялось народу в аллеях: дети, пенсионеры и мамаши с колясками дружно шли в одном направлении – к, львам. Среди них увидел Михаил и бородатого художника, спешащего закончить свою картину.
Около самого канала ребята нос к носу столкнулись с Егором Брюшко, но тот сделал вид, что не знаком с ними, и поспешил пройти мимо.
– Что это он нас не узнает?
– Он теперь нас долго узнавать не будет, – усмехнулся Михаил, вспомнив, как Брюхо на четвереньках бежал по проспекту.
– Львы! – сказала Анюта и, обращаясь к Скачибобу, добавила: – Иди-ка на руки, чтобы не смущать почтенную публику.
Почтенной публики вокруг львов собралось немало. Много здесь было и «полупочтенной» публики, как называл малышню Брюхо. Почтенные разглядывали львов издали – уважительно и радостно. Полупочтенные, отчаянно визжа и мешая друг другу, пытались забраться на вновь обретенные произведения искусства. И некоторым это удавалось. Особенно преуспели те, кто карабкался на льва, стоящего по эту сторону канала.
– Наши ловчее! – с гордостью сказал Витька.
– Ничего подобного. Просто на нашем постаменте след от укуса Жужляка. Они его как ступеньку используют, – поправила его Анюта.
– Ага! Постаменты-то новые! А ты что говорил?
– А что я говорил? – спросил Михаил рассеянно. На постаменты он еще не успел посмотреть. Значительно больше его заинтересовали сами львы. Он мог поклясться, что они улыбаются, хотя никаких оптических иллюзий и в помине не было – солнце освещало их ровным теплым светом. А раз уж бронзовые львы улыбаются – значит, полоса неудач явно кончилась.