Вот это женщина!

— Счастлив? Не то слово!
— Я вот тут подумала, — сказала Рен, когда прекратился поток поцелуев и Киган опустил ее на пол.
— О чем?
— Если будет девочка, мы можем назвать ее Кэтрин Маргарет, если ты, конечно, не против.
Рен хочет назвать их дочку в честь жены и дочери, которых он потерял? Какая же необыкновенная женщина ему досталась. Он каждый день благодарил Бога за этот дар.
— Это будет чудесно, — сказал он растроганно.
— А если будет мальчик, мы, конечно же, назовем его Киган-младший.
— Я уже говорил, что люблю тебя? — спросил Киган.
— Может быть, раз или два. — В ее глазах зажглись веселые огоньки.
— Миссис Уинслоу, — вскричал он. — Боюсь, сейчас мне придется отнести вас в спальню, чтобы…
— Но уже через час приедут гости, а я еще картошку не почистила!
— Тогда пусть едят сырую и в кожуре.
Рен прерывисто вздохнула, чувствуя облегчение и счастье оттого, что Киган так воспринял новость о ребенке. Больше всего она боялась, что после случившегося с его дочерью он не захочет иметь детей. Так боялась, что никогда не обсуждала с ним эту тему. Даже несмотря на то, что ему удалось многое перебороть в себе за последний год, Рен боялась, что в душе Кигана еще осталось что-то темное и печальное. Наконец сбылась ее мечта, которую она лелеяла долгие годы.
— Я люблю тебя, Киган Уинслоу, — объявила она, обвивая руками его шею.
— И я люблю тебя, Рен Мэттьюс Уинслоу, — ответил он.
— С Рождеством, папочка.