Маленький скандал
Глава 34
В пятницу после полудня у меня страшно разболелась голова. Скорее всего, эта головная боль была результатом тех сил, что незримо влияли на мою жизнь. Я должна была понять, что то был знак свыше. Я должна была отправиться домой и лечь в постель и не вставать с нее все сорок восемь часов. К несчастью, я решила, что голова у меня болит после слишком долгого междугороднего разговора с Нью-Йорком, во время которого я все пыталась понять, но так и не поняла, почему мой заказ на ткани для штор в гостиной отложили и в течение трех месяцев так и не удосужились сообщить, что исполнение заказа мне придется ждать еще три месяца.
К тому времени как я закончила говорить с Нью-Йорком, Глория уже со своего телефона приняла звонок на мое имя и держала трубку наготове, чтобы передать ее мне.
— Это Нэнси Рокмор из «Лавинг кап». В Малберри-Хилл что-то не то происходит.
— Нет, — сказала я, повесив трубку. — На сегодня с меня хватит кризисов. Мои мозги вот-вот взорвутся.
Глория нажала на телефонной панели кнопку ожидания. После чего вытащила из стола склянку с лекарством.
— Давай сюда ладонь, — сказала она. Я подчинилась. Она высыпала мне на ладонь три капсулы, подошла к маленькому холодильнику в нашей «кухонной» зоне и вернулась с диетической колой. — Тебе нужен кофеин, — заявила она.
Я проглотила три капсулы, запив их глотком колы, деликатно подавив отрыжку.
— Голова все еще болит, — заныла я. — Ты не можешь сама разобраться с тем, что происходит в Малберри-Хилл?
— Нет, — сказала Глория и тоже положила в рот три капсулы из той же склянки, после чего запила колой. — У меня у самой голова болит. Только что звонил парень, который устанавливает кухонную мебель у Аннабелл. Ее новый холодильник на дюйм шире, чем тот проем, куда его надо было устанавливать. И еще Аннабелл решила, что ее шкафчик для специй должен иметь стеклянные дверцы, а не деревянные, как мы договаривались. Она вот-вот шлепнется в обморок, так он говорит.
— Сочувствую, — вздохнула я, глотнула еще колы и взяла трубку. — Мисс Нэнси, — сказала я вкрадчиво, — Глория говорит, что у вас там какие-то неприятности в Малберри-Хилл?
— У меня лично никаких неприятностей нет. Сегодня пятница, и уже половина пятого. Через тридцать минут мой рабочий день заканчивается. Через сорок минут у меня будет в одной руке банка газировки, а в другой пульт. Но мой босс, а теперь ваш клиент Уилл Махони действительно в затруднительном положении. Он хочет знать, на чем он должен подавать сегодня вечером ужин, — протянула Нэнси. — И я, кажется, не слишком подхожу для того, чтобы решить эту его проблему.
— Ужин? — Я вообще не понимала, о чем она говорит.
— Да, ужин. Он сегодня весь день когти рвал по поводу этого ужина. С какой-то женщиной из Атланты, которую он изо всех сил хочет очаровать. Отправил меня в Афины за цветами, дорогим вином и ликером и стейками. Ты знаешь, сколько они там берут за какое-то чертово филе «особой нежности»? Семь девяносто девять за фунт! По мне так это просто ужас какой-то. За такие цены в тюрьму сажать надо.
— Ужин! Теперь до меня дошло. Уилл планировал показать свой новый дом Стефани Скофилд — женщине его мечты. Мужчины! — воскликнула я, потирая виски кончиками пальцев. — Я купила для него фарфоровый сервиз на восемь персон, столовое серебро и хрустальные бокалы. Скажите ему, что все это стоит у него в буфетах. Пусть не боится, посуда не кусается. И там же есть столовое белье и кухонная утварь.
— Похоже, он нашел посуду. Вот чего он не может найти, так это стола и стульев. Я видела, как он осматривал что-то, похожее на кухонные ножи и стаканы, но он здорово бесится по поводу отсутствия нормального стола.
— О Боже, — пробормотала я, и тут мой взгляд упал на сосновый, грубовато сколоченный кухонный стол и на два стула во французском стиле с изогнутой спинкой. На столе валялись образцы тканей и старые блокноты с рисунками. Я насупила брови. Я купила этот стол и стулья в антикварном магазине в Атланте три месяца назад для того, чтобы устроить настоящую маленькую кухоньку в студии, но, получив от Уилла заказ на Малберри-Хилл, решила, что они будут стоять у него в бывшей котельной. Как-то так получилось, что эти предметы мебели так и не попали в фургон, на котором завозились прочие детали обстановки.
— Мебель здесь, — упавшим голосом сообщила я. — Я забыла погрузить стол со стульями в фургон. Скажите Уиллу, что я сейчас ему все привезу.
— Хорошо, — сказала Нэнси. — А то он вот-вот взорвется. Я никогда его еще таким не видела.
Я опустила трубку и застонала, после чего обвела взглядом комнату. Увы, машина Глории уже мчалась к перекрестку, прочь от меня и моих новых проблем.
Я снова взяла телефон и принялась набирать номер Мэнни Ортица. Про себя я молилась, что застану его дома. Трубку взяла Изабель Салдана, сестра его жены.
— Перевозки Мэнни, — с едва заметным кубинским акцентом сказала она.
— Изабель? Это Кили Мердок, — сказала я. — Мэнни там рядом? У меня для него срочная работа.
— Кили! — с теплыми нотками ответила Изабель. — Тот цвет, что ты выбрала для оформления офиса, просто чудесен! Не знаю, как тебе удалось уломать Мэнни на лимонно-зеленый, но ты гениальна. Этот цвет все изменил. Здесь стало так солнечно. Я даже теперь не имею ничего против того, чтобы приходить на работу по утрам.
— Спасибо, Изабель, — сказала я. — Я рада, что вам понравилось. Но мне надо поговорить с Мэнни.
— Но его тут нет. Твоя тетя послала его в Атланту забрать туалетный столик и еще кое-какую мебель для миссис Уэйтс.
— Когда он вернется? — спросила я, скрестив на удачу пальцы.
— Он только в три уехал, — сказала она. — Но им придется по дороге еще в пару мест заскочить. Я думаю, до восьми его ждать не стоит.
— О нет! — воскликнула я. — Мне надо отвезти в Малберри-Хилл стол и стулья прямо сейчас. Как насчет других ребят? Например, Билли? Я думаю, мы могли бы поместить его в багажник моего «вольво», если бы он приехал и помог мне.
— О, Кили, Мэнни взял Джорджа и Тима с собой в Атланту. А Билли играет в футбол сегодня. Он только что ушел. Я тут одна сижу, да и то, когда ты позвонила, уже взяла сумочку, чтобы уходить. Может, подождать до завтра? А еще лучше — до понедельника?