Один на один
Сева медленно сходил по лестнице. Страха не было.
Дружки? Черт с ними! Пусть налетят — он не отступит. Он был трусом, маменькиным сынком. Наивным, доверчивым, как кролик. А теперь…
Сева вышел из двери и посмотрел на фонарь. Ни души.
Ушли?
Он даже почувствовал огорчение. Зачем так мучился и превозмогал себя? Зачем искал в себе то, что, оказывается, уже было в нем? Но ведь только сегодня понял он это.
А может, они спрятались за углом?
Сева пересек улицу — под фонарем валялись окурки, за углом было пусто. Сева постоял в нерешительности на тротуаре. Что ж делать? Отправиться домой? После того как он все так передумал и приготовился?
Сева оглянулся — улица была пустынна, вдоль нее дул ветер и бросал в лицо крупку. Темные волны гор неуютно нависли над уснувшим Северском.
Нет, домой идти нельзя. Не для того он столько передумал и так долго решался, чтобы пойти домой.
Сева зашагал в сторону, противоположную дому. Изредка попадались прохожие, одиночки и парочки. Проехал на мотоцикле милиционер.
Сева шел по холодному ночному городу и остановился у большого дома с освещенными окнами. Он встал под окнами, задернутыми занавеской — видны только зеленые щупальца абажура.
— Федька! — крикнул Сева, помолчал, подождал и крикнул погромче. И все время смотрел на занавески — не сдвинутся ли. Занавески не шелохнулись.
— Федька! — изо всех сил крикнул Сева.
Квартира молчала, но в ней горел зеленый огонь.
Тогда Сева нашел у подъезда обломок доски, встал на цыпочки и негромко, чтобы не разбить стекло, но требовательно постучал в окно.
Занавеска разъехалась в стороны, и в окне показалось лицо — щекастое лицо девушки с приставленной к бровям ладонью. Лицо тотчас исчезло, и в окне появился Федька. Он был в клетчатой рубашке, с торчащими во все стороны волосами.
Сева в упор смотрел ему в глаза.
Федька подтянулся на руках, стал коленками на подоконник и открыл форточку.
— Чего тебе? — спросил он.
— Выходи. — Сева не отрывал от него глаз.
— Хочешь, чтобы насовал?
— Выходи. — Сева почувствовал, как тяжело сомкнулись его кулаки. — Я тебя жду.
Федька захлопнул форточку, спрыгнул на пол, обернулся в глубину комнаты, потом опять посмотрел на Севу.
Сева загремел обломком доски о стекло — вот-вот расколется. Федька опять открыл форточку:
— Сдурел?
— Выходи!
— А где твои приятели? За домом прячутся?
— Я один… Мне надо с тобой поговорить… Выходи. Ты слышишь?
— Нашел дурака! — Федька спрыгнул на пол, и сразу с двух сторон поехали навстречу друг другу занавески, сужая просвет, в котором стоял Федька.
Потом не стало просвета, не стало и Федьки.
«Может, еще выйдет?» — подумал Сева и стал расхаживать возле окна, дыша в кулак, потому что вдоль улицы дул холодный ветер.
Федька не вышел. Сева постоял еще с полчаса. Нет, видно, не дождешься. Он зевнул и, сунув руки в карманы, пошел домой.
1966