Алакет из рода Быка

Оба отряда телохранителей, подобрав раненых вождей, помчались в разные стороны: в этом поединке никто не добился победы.
К ночи оба войска, истощенные потерями, отошли на исходные рубежи, чтобы поутру возобновить бой.
Очнувшийся Алт-бег жаждал вновь помериться силой с хуннским военачальником. Впервые за столько лет не одолеть противника, пусть и многоопытного?..
Если бы он, Алт-бег, уничтожил или пленил вражеских военачальников, слава победы над хуннами досталась бы ему. Тогда бег тюльбарийцев снова возвысился бы над этим Алакетом с его динлинами.
Что до Тудаменгу, он был доволен тем, что уберег хуннов от разгрома. Правда, он недооценил упорство, смелость и находчивость союзного войска. Что ж, завтра это можно исправить.
В юрту Тудаменгу заглянул телохранитель, замер в поклоне:
— Почтенный! Сын кагана зовет тебя!
Тудаменгу не мог идти. Телохранители перенесли его в шатер Гюйюйлишу и осторожно опустили на ковер, положив под плечи вышитую подушку.
Сын кагана сидел на белой кошме, окруженный придворными. У входа, почтительно склонив голову, стояли два гонца в запыленных халатах.
— Повторите вести! — отрывисто бросил Гюйюйлишу и переглянулся с Тудаменгу.
— О, сын великого кагана, — начал первый гонец, — я поведал тебе о том, что послан твоим военачальником с далекого запада. На помощь Алакету ведут своих воинов вожди исседонов. Очень скоро, может быть к утру, они будут здесь…
— Достаточно, — отрезал Гюйюйлишу, — говори теперь ты.
— О, ясноликий наследник каганского престола, — сказал второй гонец, — меня послал твой несравненный отец! К ставке кагана с востока приближаются ухуаньцы. Их ведет знаменитый вождь Гюйлухой. Наши отряды, преграждавшие ему путь, разбиты. В ставке мало воинов…
— Довольно! — воскликнул сын кагана. — Немедленно поднять войско. Надо спешить к ставке — на помощь отцу!
Он посмотрел на Тудаменгу. Тот кивнул.
В юрте Алакета тоже не спали. Вокруг очага сидели хозяин юрты, Тубар, Бандыр, Ак-Тегин и другие вожди динлинов, кыргызов и ухуаньцев. Здесь же был Алт-бег, который уже чувствовал себя бодрее.
Военачальники слушали пожилого человека в коротком кожаном халате и белой остроконечной шапке — посланца исседонов.
— Наше войско приближается к рубежам Динлина, — говорил посланец, — ведут его наши старейшины и динлин Кайгет. Скоро они будут здесь. Кайгет шлет военачальнику Алакету поклон. К нему прибыл с юга гонец ухуаньского вождя Гюйлухоя. Гюйлухой поднял против хуннов южные племена и идет на ставку кагана.
— Час настал! — сказал Алакет. — Это добрые вести! Несите в юрту чегень.
И скоро чаша с чегенем пошла по кругу.
Настало солнечное утро. Вожди вышли из юрты и поднялись на холм. Хуннского войска не было видно, словно оно растаяло, как дым. Только стая воронов вилась над степью.
Алакет глубоко вдохнул свежий утренний воздух и, улыбаясь, обернулся к спутникам:
— Свершилось! Хунны больше не вернутся!
 1976–1980 гг.