Благие намерения

— Тебя здорово расстроило возвращение Дуга, а?
Она было запротестовала, но потом только вздохнула. Что толку?
— Да уж.
— Но почему? Ты все еще любишь его?
— Нет, конечно, — с жаром возразила она, но даже ей самой слова эти показались малоубедительными.
— Вспомни, что говорил Шекспир: «Я думаю, леди слишком уж протестует».
— Я произнесла лишь два слова, — проворчала она.
— Дело в тоне, милая. Почему-то мне кажется, что ты не вложила в них сердце.
— А следовало бы.
— По собственному опыту знаю: любовь редко подчиняется таким «следовало бы». Она поступает, как ей заблагорассудится.
— По себе судишь?
Он покачал головой, и она заметила печаль в его глазах.
— Мы говорим не обо мне, — подчеркнул он. — Мы говорим о тебе.
— Я бы предпочла поговорить о тебе. Он нежно улыбнулся ей.
— Оно и заметно, — мягко произнес он. — Не увиливай. Я лишь пытаюсь помочь тебе, Трейси.
— Пожалуй, даже морская пехота не помогла бы мне в данном случае.
— Она вызвала бы у Дуга жуткую ревность. Трейси заморгала, но не удержалась от смешка.
— Еще какую! — Она благодарно улыбнулась Чарльзу, вдруг почувствовав себя лучше. — Спасибо.
Он радостно улыбнулся в ответ:
— Ну-ну, так как насчет мяса на ребрышках?
— Мой аппетит, похоже, разыгрывается. Обед получился восхитительным, как всегда, а после они совершили долгую прогулку на машине вокруг озера. Когда же Чарльз съехал с дороги и остановился на окруженной соснами поляне с прекрасным видом на озеро, сверкавшее под лунным светом, у Трейси упало сердце. Уж не собирается ли он после состоявшегося разговора приставать к ней?
Словно прочитав ее мысли, он ухмыльнулся и покачал головой:
— Нет, я не собираюсь целовать тебя.
— О! — Похоже, выпал ее день на откровения мужчин.
— Не то, чтобы мне не хотелось. Однако мне кажется, что ни один из нас не готов сейчас к новому роману. Нам бы со старыми разобраться.
— Тогда что мы тут делаем?
— Наслаждаемся видом.
— Всего-то?
— Ты разочарована? Следует ли мне чувствовать себя польщенным?
Трейси всматривалась в глаза Чарльза, пытаясь заставить себя улыбнуться. Но безуспешно.
— Я хотела бы…
Он приложил свой палец к ее губам:
— И я, Трейси, но так не годится, — его глаза вдруг проказливо сверкнули. — Однако мы вполне можем посидеть тут и дать время подумать твоему бывшему муженьку.
— Не считаю твою идею блестящей.
— Если он накинется на меня, ты можешь вмешаться и защитить мою честь. Я слышал, ты ловко орудуешь веником.
— Эта история будет преследовать меня, вероятно, всю жизнь?
— Может, и нет. Я услышал ее практически в первый же день своего появления в городе. В один прекрасный день она станет частью фольклора Сильвер-Фолса.
— Господи, не допусти этого!
— Не говори так. Только представь себе, как будут гордиться твои праправнуки, читая о своей горячей прапрапрародительнице.
— Интересно, что они подумают о своем пра-прапрадедушке? — кисло пробормотала Трейси.
Чарльз вдруг посерьезнел, приподнял ее подбородок, пока их взгляды не встретились.
— Они подумают, каким же он был дураком; что отказался от тебя.
Трейси почувствовала, как слезы наворачиваются на ее глазах, она благодарно смотрела на него.
— Спасибо, Чарльз. Сегодня мне было необходимо услышать такое.
— Пожалуй, пора отвезти тебя домой. Когда они подъезжали к дому, крыльцо было ярко освещено. Свет горел во всех комнатах на первом этаже. Трейси увидела Дуга бродившего по комнатам и остановившегося на звук подъехавшей машины.
— Туземцы, похоже, не находят себе места, — сухо заметил Чарльз.
— Пусть туземцы убираются к черту! — выдохнула Трейси.
— Надеюсь, ты не будешь возражать, если я не останусь посмотреть, кто победит в предстоящей битве.
— Трус!
— Может быть, — проронил он, высаживая ее у нижней ступеньки крыльца. — Я предпочитаю считать это благоразумным тактическим отступлением. Позвони, если потребуется подкрепление.
Трейси небрежно отсалютовала ему и вошла в дом. Дуг уже сидел, развалившись на софе, с неизменной банкой пива в руке. Притворившись удивленным, он воскликнул:
— Уже вернулась?
— Уже? Меня-то удивляет, что ты еще не спишь, — сепарировала она с невинным видом. В такую смехотворную безучастность могут ведь играть и двое. — Уже жутко поздно. — И она демонстративно зевнула, поколебав холодную самоуверенность Дуга. — Ну, я иду баиньки. Этот свежий воздух на озере здорово утомляет. — Она сладко улыбнулась и направилась к лестнице.
— На озере? — проревел он. — Вы же поехали пообедать. Какого черта вас понесло на озеро в такой поздний час?
— Не твое дело, — отрезала она с таинственным видом.
Необыкновенное удовлетворение охватило ее, когда при небрежном упоминании озера глаза Дуга засверкали яростью, а губы растянулись в волчьем оскале. Оказавшись наверху, в безопасности своей спальни, она попыталась сообразить, почему это ее так потянуло подначить его.