Хитрый ход
– Вот-вот, именно.
Дома они первым делом позвонили в «09» и раздобыли телефон издательства. Потом очень долго дозванивались, все время было занято. А когда дозвонились, им дали другой номер, и опять они никак не могли дозвониться.
– Во трепливый народ, – ворчал Леха, – не работают, а только по телефону лялякают.
– Не ворчи, Шмаков, – попросил Гошка. – И так уже от гудков уши вянут.
– А я вот погляжу, как расцветут твои уши, когда выяснится какая-нибудь бяка.
– Какая еще бяка?
– Ну мало ли… И вообще, может, мы не тем занимаемся.
– А чем мы должны заниматься?
– А я знаю? Похоже, надо за тем мужиком следить, толку больше было бы… Он-то уж точно с этим делом связан, а всяких там дамочек по Москве шукать…
Наконец Гошка дозвонился.
– Добрый день, могу я поговорить с госпожой Кулаковой? – изысканно вежливо спросил он.
– А она в отпуске.
– В отпуске? – крайне удивился Гошка. – Давно?
– Да уж дней пять, наверное.
– Спасибо. Извините.
– Ну так я и знал! – с досадой закричал Леха. – Она в отпуске! Я просто чуял, что тут будет бяка!
– Действительно… И что это значит?
– Тут какая-то подлянка!
– Какая подлянка?
– Она небось нарочно отпуск взяла и куда-нибудь свалила, чтобы ее дружки на свободе этого Горенича прощупали.
– Ты хочешь сказать, похитили?
– Гошка, а может, они его не похитили?
Может, он сам от них скрывается?
– А бумажник?
– Что бумажник? Что бумажник? Да сам его потерял…
– А откуда тот тип про это знает?
– Ой, черт! Слушай, Гошка, я вот чего подумал: надо бы как-то его пугнуть… Мужика этого.
– Как? Зачем?
– Как – еще не придумал, а зачем – и ежику понятно. Чтобы задергался, занервничал…
– Не уверен, что это хоть что-то даст.
– А вообще-то, Гошка, тухлое это дело, ох тухлое! И одно бабье кругом.
– Какое бабье?
– Мамашка, бывшая жена, дочка, подружка какая-то подозрительная. Редакторша в отпуске, блин!
– А по-твоему, редакторша в отпуск уйти не может?
– Нормальные редакторши в это время в отпуск не уходят, в ноябре.
– Дурак ты, Лешка, в ноябре тоже можно хорошо отдохнуть.
– Ага, где-нибудь на Канарах, да?
– Почему бы и нет?
– А на какие шиши?
– Ну, Леха, это уж ты ерунду городишь.
Может, ей этот наш Горенич сам денег дал.
Или папа с мамой, да и вообще…
– Нет, мне эта Наташа определенно не нравится. Тухлая баба.
– Нельзя так заранее себя настраивать, Леха. Ничего хорошего из этого не выйдет.
Кстати, вдруг она никуда и не уехала, сидит себе дома и слезами умывается. Может, они вместе с Гореничем куда-нибудь собирались поехать, а он возьми и пропади.
– А я вот чего подумал, Гошка: кому на фиг этот фотограф понадобился и зачем?
– Мысль, конечно, интересная, но не слишком свежая… – усмехнулся Гошка. – Мы это уже обсуждали.
Внезапно зазвонил телефон. От неожиданности оба вздрогнули.
– Не подходи, – зашептал Леха. – Вдруг твоя мать проверяет, не прогуливаешь ли ты!
– Да ты что, маме это и в голову не вскочит.
Он схватил трубку:
– Алло!
– Гошка? Привет, это Маня!
– Привет, Маняшка. Ты где?
– У нас и физичка, и географиня заболели, представляешь, какой кайф! А ты тоже заболел? Сашка сказала, что тебя не было и Лехи тоже, вот мы и подумали, что у вас какие-то дела?
– Мань, а Саша дома?
– А что, она тебе нужна? – ревниво осведомилась Маня.
– И она, и ты, и Ксюха.
– У вас что, опять что-то?..
– Маня, мы с Лехой вас ждем, надо поговорить.
– Да? А Никита?
– Никита заболел. Короче, подваливайте ко мне, чем скорее, тем лучше.
– Да, бабье, бабье, кругом бабье! – поморщился Шмаков.