Хитрый ход
И Леха опять зашелся в кашле. Гошка топтался рядом, не зная, чем помочь другу.
День сегодня явно неудачный. Надо ехать домой и до звонка Лидии Павловны забыть об этом деле как о страшном сне.
Однако забыть не удавалось. Они уже добрались до своей станции метро, как вдруг Гошку посетила новая мысль.
– Слушай, Леха, а зачем она тебя траванула? Какой в этом смысл?
– Какой смысл? Простой смысл. Она поняла, что мы за ней следим.
– Вот!
– Чего?
– Леха, она никуда не уезжает. Это туфта!
– Да почему?
– Потому что если бы она сегодня или даже завтра уезжала, то чихала бы она на всякую слежку, а тем более что следят-то за ней не менты, не фээсбэшники, а какие-то пацаны! Чихала бы с высокого дерева!
– Ну-ка, чего ты там надумал?
– По всему судя, Леха, у нее в Москве еще какие-то дела, и дела, по-моему, нехорошие. Больше того, я теперь уверен, что Горенич никуда не уезжал, это все сказки для его мамы. Боюсь, что его где-то держат.
– Погоди, Гошка, у меня вот тоже мысля проклюнулась. А что, если она этого Горенича выкупала?
– Выкупала?
– Ага, выкупала!
– Леха, а деньги за что?
– Да, это правда… Тогда бы ей не деньги дали, а Толю Горенича. Но, между прочим, в твоих словах есть кое-какой толк…
– Мне только очень страшно, Леха. Вдруг его уже убили? Наташа передала им то, за чем они охотились, он им стал не нужен, и они его прикончили?
– Всяко бывает. Мамашу его жалко, она клевая тетка.
– Надо встать на уши и узнать адрес Наташи.
– А как? Да хоть на нос встань, а толку что?
– Леха, ты как себя чувствуешь?
– Да вроде получше, – не слишком уверенно ответил Леха, – а что?
– Да я подумал, может, позвонить Лидии Павловне? Вдруг она уже что-то выяснила?
– А при чем тут мое самочувствие?
– Ну, хорошо бы к ней сгонять.
– Можно. Ты что, хочешь про Наташу рассказать?
– Есть такая идея. Понимаешь, тут лучше раскрыть все карты, может, она что-то придумает.
– Нет, Гошка, так нельзя! Тетка и копыта отбросить может. Ой, мама родная! – застонал вдруг Леха и схватился за голову.
– Ты чего? – испугался Гошка.
– Придурки! Охламоны чертовы! Дураки беспробудные!
– Ты о ком, Леха?
– О нас с тобой! Балбесы простодырые!
– Леха, ты чего, умом тронулся?
– Наоборот! Только сейчас в ум вошел!
– Леха, кончай! Говори, в чем дело!
– А ты, Гошка, не понял, почему это они в Мичуринце встречу назначили, а?
– Ну…
– У него там дача! У Витасика там загородная вилла или просто садовый домик, не важно, но есть там у него жилище!
– Ну и что?
– А то, что надо было не за этой стервозиной с газом следить, а узнать, где его дача.
– Да на фиг нам его дача?
– А если он там Горенича держит?
– Глупости. Станет он его у себя держать! Чепуха.
– Думаешь?
– Уверен. И потом, этот Витасик не сам по себе. Он посредник.
– С чего ты взял?
– Он и в той, летней истории, был посредником, и сейчас, кажется, тоже. Вообще, он мелкая сошка. Но ничего другого нам не остается, только следить за ним.
– Трудно.
– Не спорю.
– Слышь, Гошка, я бы все-таки постарался найти дачу Витасика, ну мало ли что, вдруг чего-то разнюхаем, а?
– А как мы ее найдем, эту дачу?
– Просто. По машине.
– То есть ты предлагаешь опять тащиться в Мичуринец? – ужаснулся Гошка. – А на вокзале ты до этого додуматься не мог?
– Не, на вокзале у меня всю мозгу отшибло. Понимаешь, можно, конечно, было бы на завтра отложить..
– На завтра? А какая у нас гарантия, что он завтра на дачу поедет?
– Не, я думал, он там ночевать останется. Это в принципе не так сложно проверить. Вечером посмотреть, дома ли машина, утром тоже, и если нет, мотануть в Мичуринец.
– Ладно, так и сделаем. Сегодня уже нет смысла, да у меня и денег нет, – признался Гошка. – Придется у мамы просить.
– У меня тоже не густо.
– Вот видишь.
– Те еще сыщики, – с горечью усмехнулся Леха. – Но герои! Даже, можно сказать, раненые герои.
– Это ты, что ли, раненый? – засмеялся Гошка, – Я!
– Ладно, раненый, пошли ко мне!
– Пошли!