Утес Белой Совы (сказка для взрослых и детей)

— Почему, отец?
— Это вы узнаете когда-нибудь потом. Сейчас вам не надо знать этого. Будьте осторожны с ведьмой. Если она нападет на любого из вас, главное — увернуться от ее иглы. Вы молоды и ловки. Если заранее быть готовым к ее нападению, если быть всегда настороже, уклониться от ее иглы, избежать удара можно. У нее есть и более сильное оружие — Большое копье, которым она когда-то поразила Страшную Росомаху Хару, — я вам рассказывал об этом.
Но копьем этим она не пользуется, что-то мешает ей, но что — я пока не знаю. Ясно сейчас одно: главное оружие ведьмы-ядовитая игла. И надо всячески уклоняться от этой иглы в бою с коварной и быстрой Брехой. Помните это, братья-волки!
 
5. ВЕСТЬ ВЫДРЫ БАРЫ
Выдра Бара охотилась всю первую половину ночи, несколько раз проплывала за это время вверх и вниз по своей речке, доплывала до устья, до Лунного озера, снова плыла к верховью. Она ловила рыбу, сразу же ела и уже была достаточно сыта, когда снова приплыв в Лунному озеру, осторожно, как обычно, вынырнула на поверхность.
Едва высунув из воды голову под густыми ветвями ивы, нависающими над водой, Бара замерла…
— Ну что ж, мои милые, так вы и не отдадите мне жемчужину… — услышала выдра ненавистный голос синего Фарга.
Она вся затрепетала от злобы… «Ах, поганая синяя болотная жаба! Решился все-таки просить жемчужину… Будет тебе жемчужина! Кровопийца проклятый». Однако Бара была осторожна. Она не шелохнулась, не издала ни звука, прислушиваясь к беседе русалок с Лешим.
— Ну как же не отдадим? Отдадим! — смеялись Галла и Лумма, — но ты должен достать ее сам, так уж полагается. Ты же — Леший! Все в Лесу — твое. Вот и нырни, и достань!
— Да ведь глубоко тут у вас, а я старый, плаваю плохо!
— Подучись! Подучись! — смеялись русалки, явно издеваясь над синим Фаргом.
Баре было приятно слушать эти насмешки, но она напряженно думала — как же отомстить Лешему? Как рассчитаться с ним за ее горе, за несчастье, которое он принес ей? То, что он не получит Лунную жемчужину, было само собой разумеющимся и она не считала это местью. Месть должна быть впереди. И выдра все время думала над этим.
— Ну достаньте, красавицы! Я вообще не могу плавать в вашем озере. Слишком тут много лунного света, он меня тревожит.
— Чего это тебя лунный свет тревожит?
— Да… как вам… сказать…
— Говори прямо и откровенно, а не то жемчужину не отдадим! — Галла опять засмеялась, Лумма тоже присоединилась к ней.
Фарг явно нервничал от этого русалочьего смеха, который звенел повсюду над озером, и Леший чувствовал, что жемчужина уплывает из его рук.
— Дело в том, что луна сродни солнцу, а его лучи для меня губительны, если его лучи попадут в Канаву, она сразу же высохнет и тогда я… — Леший внезапно смолк, спохватился, что сболтнул лишнее, чего посторонним знать нельзя. Торопливо, испуганно огляделся, но никого не было, и он успокоился-ведь русалки все-таки — свое племя…
— Ну в общем, лунный-то свет не опасен, конечно, но неприятен, когда его много, как вот здесь, у вас… Все-таки луна сродни этому… ему… — Фарг не решался назвать имя Ясного Солнышка, иногда называл его просто солнцем, а по имени уж никак не решался.
Бара, замерев, чутко слушала, улавливая каждое слово. Она понимала, чувствовала, что случайно услышала что-то очень важное, выболтанное Лешим.
— А зачем же тебе Лунная жемчужина, — допытывалась Галла, — если тебе лунный свет мешает? Ведь она — Лунная, из лунного света и сделана?
— Да… мне… желание… — замялся синий Фарг. — Да и… не мешает он. Просто не приятен… Но… В общем, ничего…
— Ну тогда и ныряй в Лунное озеро!
— Да не могу я, красавицы вы мои! Вам-то легче!
— Мало ли что нам легче? Нам вот без тебя легче, хоть ты и родственник! — обе русалки снова засмеялись и, оставив Лешего на берегу, уплыли в глубь озера.
Бара еще немного послушала, постояла, высунув голову из воды, потом, осторожно погрузившись, поплыла в свою речку, чтобы обдумать услышанное и решить, что надо сделать с этой неожиданной новостью, за которой несомненно кроется тайна, важная, а может быть, и опасная для этого проклятого синего Фарга.
До самого рассвета она пролежала в своей норе, куда вход был из-под воды, все обдумывая, что бы такое предпринять, но мысли ее возвращались к этому ненавистному Лешему с его мерзким подлешиком. И тотчас в памяти Бары, как живой, вновь возникал выдренок, которого она не забывала никогда. Он словно сидел перед ней, удивленно мигая коричнево-зеленоватыми глазенками и радостно фыркая своим влажным черным носиком…
В такие минуты выдра-мать лежала будто в оцепенении, не в силах пошевелиться. Потом она выскакивала, и ее влекла мощная сила ненависти к тем, кто похитил и уничтожил ее малыша. Вот и сейчас она выскочила из норы, выбралась из воды на берег и побежала, хотя бегать не любила и толком не умела. Ее стихией была вода, и плавала она, пожалуй, даже лучше самих русалок.
Бара брела по ночному Лесу, волоча свой толстый, неудобный для хождения по суше хвост. Она знала, что ничего не может сделать Лешему и подлешику, а Неясыть ей просто не поймать. Но если поймает, ее и победить не так легко… Но Бара шла и шла. Она шла к волчьему логову.
Кто в Лесу не знает, что волки враждуют с ведьмой и лешими? И Бара решилась. Она шла к врагам леших, к волкам. Хотя понимала смертельную опасность такого похода. Любой волк мог легко расправиться с ней, как с добычей, но она знала, что волки в Лесу — народ организованный, послушный своему старому вождю. И она очень рассчитывала на мудрость Вергила, на его извечную вражду и ненависть к ведьме, к синему Фаргу и его подручным. А значит, и к этой желтоглазой дряни — Неясыти.
Когда она была уже возле логова, перед ней беззвучно вырос дежурный волк. Она замерла, собираясь крикнуть, что «сейчас не время охоты» — мирное приветствие зверей, хотя сейчас была ночь — именно время охоты. Но она не сумела ничего сказать… Резко и негромко зазвучал голос дежурного волка:
— Что тебе нужно здесь, выдра! Ты знаешь, куда ты пришла?
— Знаю. Я пришла к логову, где живет вождь всех волков седой Вергил! Я хочу видеть его!
— Зачем тебе нужен наш мудрый вождь? Ты знаешь, что мы не всех жителей Леса допускаем к нашему вождю? Если ты пришла к нему, тебя волки не тронут. Но и к вождю ты не будешь допущена.
— Почему, о почтенный дежурный волк?
— Потому что тебе нечего там делать, нечего отвлекать мудрого Вергила от его дум.
— Но я должна сообщить ему важную тайну! Волк внимательно посмотрел на нее и, немного помолчав, спросил:
— Каких зверей и каких дел касается эта тайна? Можешь ли ты сказать мне хотя бы это?
— Тайна касается Лешего Фарга!
— Подожди здесь! — быстро ответил волк и мгновенно исчез. Очень быстро он явился снова, Бара не успела даже оглядеться, собраться с мыслями.
— Проходи! — приказал дежурный волк.
Седой Вергил сидел посреди пещеры и внимательно смотрел на выдру, которая, торопливо и неуклюже переваливаясь, входила в волчье логово.
Не доходя несколько шагов до величественного сидящего вождя волков, Бара замерла.
— Я слушаю тебя, выдра Бара! — гулко и хрипло прозвучал низкий бас Вергила.
Бара даже вздрогнула. Она прежде никогда не видела его, хотя очень много слышала о нем. Он был очень известен в Лесу. Ее поразил его сильный, мощный голос. Казалось, что мощь его голоса заполнила все своды и уголки пещеры. И эхо почтительно и услужливо повторило его слова. Но еще больше поразило Бару то, что он знал ее имя! Откуда он мог знать имя тихой, незаметной одинокой выдры, скромно живущей на небольшой речушке в Лесу? Но он знал! Наконец, она собралась с мыслями, заставила себя успокоиться и сказала:
— Я пришла к тебе, почтенный вождь волчьего народа, потому что ты враждуешь с лешими. Я знаю это.
Седой Вергил молча смотрел на нее и ждал, что она скажет дальше.
— Я пришла к тебе, чтобы ты помог отомстить за моего выдренка, которого убили не на охоте, нарушив древний Закон Леса. Я пришла к тебе потому, что я услышала новость, за которой кроется какая-то тайна, важная для проклятого синего Фарга.