Новобранец

— Это Брюс, — представил Мак мальчишку в кимоно. — Он будет драться с тобой.
Брюс подошел, поклонился и пожал Джеймсу руку. Стискивая тонкие пальцы, Джеймс ощутил полную уверенность в исходе поединка. Может, Брюс и знает пару приемов, но преимущество в росте и весе поможет Джеймсу легко справиться с ним.
— Правила таковы, — сказал Мак. — Тот, кто пять раз признает свое поражение, считается проигравшим. Чтобы признаться в поражении, надо сказать об этом вслух или постучать рукой по мату. Каждый из противников может в любой момент отказаться от поединка. Допускаются любые приемы, запрещено только бить в пах и по глазам. Всё ясно?
Мальчики кивнули. Мак протянул Джеймсу резиновый назубник.
— Разойдитесь на два метра и приготовьтесь к первому раунду.
Мальчики вышли на середину мата.
— Я тебе нос расквашу, — сказал Брюс.
Джеймс ухмыльнулся.
— Попробуй, мелюзга.
—Бой! — воскликнул Мак.
Брюс сорвался с места так стремительно, что Джеймс даже не видел его руку, пока та не врезалась ему в нос Джеймс отшатнулся, во все стороны брызнула кровь. Брюс подсек Джеймса под колени, так что мальчик покатился на маты, перевернул на живот и больно заломил запястье.
— Сдаюсь! — завопил Джеймс.
Брюс тут же выпустил его. Джеймс не мог поверить, что Брюс за пять секунд чуть не убил его. Он вытер окровавленное лицо рукавом футболки.
— Готовы? — спросил Мак.
Нос Джеймса был забит кровью. Он жадно хватал водух ртом.
— Погоди, Мак, — сказал Брюс. — Какой рукой он пишет?
Джеймс был рад нескольким секундам передышки, но не понимал, почему Брюс задает такой странный вопрос.
— Какой рукой ты пишешь, Джеймс? — переспросил Мак.
— Левой, — прохрипел Джеймс, сплевывая кровь.
— Хорошо. Бой!
На этот раз Джеймс решил ударить первым и сделал резкий выпад. Но Брюса на месте уже не было. Джеймс почувствовал, что его обхватывают сзади. В следующее мгновение Брюс швырнул Джеймса навзничь, потом уселся верхом, бедрами стиснув ему грудь. Джеймс попытался вывернуться. Куда там — он не мог даже вздохнуть! Брюс схватил его за правую руку и крутанул большой палец так, что хрустнула кость.
Джеймс вскрикнул. Брюс выплюнул назубник:
— Если не сдашься, я сломаю тебе палец.
Его рука выглядела куда страшнее, чем несколько секунд назад, когда Джеймс пожимал ее.
— Сдаюсь, — простонал Джеймс.
Он с трудом поднялся на ноги. Из разбитого носа, оставляя гадкий привкус во рту, текла кровь. Мат был усеян красными пятнами.
— Хочешь продолжить? — спросил Мак.
Джеймс кивнул. Он понимал, что с кровью на лице и дикой болью в правой руке ему не выстоять. Но в нём бушевала такая ярость, что он намеревался нанести хотя бы один хороший удар, а там пусть его хоть убьют.
— Лучше сдавайся, — посоветовал Брюс. — Я не хочу сильно ранить тебя.
Вместо ответа, не дожидаясь сигнала к началу боя, Джеймс ринулся вперед. И снова промахнулся! Брюс пяткой ударил Джеймса в живот. Джеймс согнулся пополам. Перед глазами поплыли зеленые и желтые круги.
Всё еще стоя на ногах, Джеймс почувствовал, что ему выворачивают руку.
— На этот раз я сломаю тебе руку, — сказал Брюс. — Я этого не хочу.
Джеймс понял, что сломанной руки ему не вынести.
— Сдаюсь, — крикнул он. — Сдаюсь!
Брюс тут же выпустил его и отступил на шаг.
— Хорошо дерешься, Джеймс, — сказал он с улыбкой.
— Ты мне палец сломал, — простонал Джеймс.
— Просто вывихнул. Покажи.
Джеймс протянул руку.
— Будет больно, — предупредил Брюс.
И дернул за палец. Сустав с хрустом встал на место. От боли у Джеймса подкосились колени.
— Думаешь, это больно? — рассмеялся Брюс. — Однажды мне сломали ногу в девяти местах.
Джеймс без сил опустился на пол. Только гордость не позволяла ему заплакать.
— Ну, что? — спросил Мак. — Готов к следующему испытанию?
***
Только теперь Джеймс понял, почему Брюс спросил, какой рукой он пишет. Правая рука болела так сильно, что он не мог ею пошевелить. Джеймса проводили в зал, уставленный деревянными партами. Экзамен сдавал он один. Ноздри были заткнуты марлевыми тампонами, одежда перепачкана в крови.
— Простой тест на умственные способности, — объяснил Мак. — У тебя сорок пять минут, время пошло.
Вопросы становились всё труднее и труднее. В обычном состоянии Джеймс легко решил бы все задачи, но сейчас его тело болело по меньшей мере в пяти местах, из носа шла кровь, а стоило закрыть глаза, и ему казалось, что он уплывает куда-то далеко-далеко. Время истекло, а у него еще оставались нерешенными три страницы.
* * *
У Джеймса наконец-то перестала идти носом кровь, и он уже мог потихоньку шевелить правой рукой, но особой радости всё равно не испытывал. Вряд ли он успешно прошел два первых испытания.