Помнишь меня?
Господи, как, оказывается, непросто вытирать о людей ноги и брызгать ядовитой слюной! Мне уже хотелось передохнуть, а ведь прошло всего десять минут.
— Десять тридцать, — восхитилась Эми, когда мы снова вошли в лифт. — Круто! А куда мы едем?
— В отдел продаж напольных покрытий, — сказала я, и на миг под ложечкой все сжалось в тугой комок. — Придется ломать комедию до пол-одиннадцатрго.
— Удачи! — Фи стиснула мне плечо, и дверцы лифта открылись.
Направляясь по коридору в отдел, я ощущала легкую тошноту. «У меня все получится, — твердила я себе. — Я смогу стать стервой начальницей». Задержавшись на пороге, постояла несколько секунд, обозревая открывшуюся взгляду картину. Затем перевела дыхание.
— Интересно, — сказала я резким, саркастическим тоном. — С каких пор чтение «Хэллоу!» считается работой?
Мелани, листавшая журнал, прижав трубку к уху, подскочила как ошпаренная и залилась краской.
— Я… ожидала, когда меня соединят с бухгалтерией… — залепетала она, поспешно закрыв журнал.
— Позже мы с каждой поговорим об отношении к работе. — Я обвела комнату змеиным взглядом. — Кстати, о работе. Разве два месяца назад я не говорила, чтобы все предоставляли полный письменный отчет о транспортных расходах с указанием вида используемого транспорта? Чтобы через пять минут все отчеты были у меня на столе!
— Мы думали, ты забыла! — вырвалось у Каролин.
— А я вспомнила. — И я сладко улыбнулась ей ядовитой улыбкой. — Я все-о-о вспомнила. И советую всем немедленно вспомнить, что при увольнении характеристику писать вам буду именно я!
Резко повернувшись к выходу, я едва не налетела на Байрона.
— Лекси! — Он чудом спас свою чашку кофе. — Что, черт побери, за…
— Байрон, я хочу поговорить с тобой о Тони Дюксе, — очень сухо сказала я. — Как ты намерен поступить с несовпадениями в суммах из-за разницы методов подсчета? Дюкс заслуженно пользуется репутацией ловкого мошенника. Ты хоть помнишь, на какие неприятности мы нарвались в октябре прошлого года?
Байрон лишился дара речи, и от изумления у него отвисла челюсть.
— Еще я хочу поговорить о нашей ежегодной стратегической конференции. В прошлом году получилась полная ерунда. — Я направилась к своему кабинету, но на ходу обернулась: — Кстати, о конференции: где протокол последнего производственного совещания? Насколько я помню, его писал ты.
— Сейчас принесу, — пробормотал мой зам с совершенно ошарашенным видом.
Все, что я говорила, безошибочно попадало в цель. Фи — просто гений!
— Значит, ты выздоровела? — спросил Байрон, когдая открывала дверь. — И вернулась на работу?
— А ты как думал? — Я пропустила Эми в кабинет и грохнула дверью. Досчитав до трех я выглянула в коридор: — Клэр, кофе! И для моего интерна тоже. Фи, зайди ко мне.
Едва Фи закрыла за собой дверь, я рухнула на диван, стараясь отдышаться.
— Тебе на сцену надо! — вполголоса воскликнула подруга. — Это было великолепно! В точности такой ты и была!
Но меня просто судорогой сводило от этого спектакля.
— Ну что, осталось дождаться половины одиннадцатого. — Фи взглянула на часы, присаживаясь на край моего стола. — Уже десять часов.
— Ты вела себя как настоящая сволочь! — восхитилась Эми, на ходу подкрашивая ресницы, на которых уже лежал приличный слой туши. — Я тоже стану такой, когда займусь бизнесом.
— Тогда у тебя не будет друзей.
— Не нужны мне друзья, — вскинула голову она. — Я хочу делать деньги. Знаешь, что папа всегда повторял? Он говорил…
Мне совершенно не хотелось знать, что всегда повторял наш отец.
— Эми, о папе поговорим позже, — оборвала я сестру. В дверь постучали, и мы замерли.
— Быстро! — сказала Фи. — Садись за стол. Говори сурово и решительно.
Я кинулась к креслу, а Фи плюхнулась на стул напротив.
— Войдите, — сказала я резко. Дверь открылась, и вошла Клэр, держа поднос с кофе. Я раздраженно показала на стол. — Так что, Фи, учти, нам таких работников не нужно! — импровизировала я, пока Клэр снимала чашки с подноса. — Твое поведение абсолютно неприемлемо! Что ты можешь сказать в свое оправдание?
— Прости меня, Лекси. — Фи понурилась. Я видела, что она пытается скрыть душивший ее смех.
— Вот так. — Я с трудом сдержала улыбку. — Здесь я руководитель и не позволю тебе… — Я внезапно растерялась. В голове не было не единой мысли. — …Не позволю тебе сидеть на столе!
Фи издала полузвук-полувздох, подозрительно похожий на прорвавшийся смех.
— Извини, — выдохнула она и прижала к глазам носовой платок.
Клэр явно не знала, куда деваться, и наверняка больше всего желала провалиться сквозь пол.
— М-м-м… Лекси, — робко сказала она, пятясь к двери, — не хочу вам мешать, но пришла Люсинда с ребенком…
Люсинда?
Это имя ничего мне не говорило.
Фи выпрямилась, сразу перестав смеяться.
— Которая работала у нас в прошлом году? — поспешила уточнить она, быстро взглянув на меня. — Вот не знала, что она сегодня придет!
— Мы приготовили подарок для ребенка и хотели узнать, не согласится ли Лекси его вручить. — Клэр показала куда-то в открытую дверь, и я заметила своих подчиненных, сгрудившихся вокруг незнакомой блондинки с детской коляской. Посмотрев в мою сторону, мамаша приветственно помахала:
— Лекси! Иди посмотри на моего малыша!
Черт, отказаться не получится. Не подойти полюбоваться младенцем — на такое даже стерва начальница не способна.
— Ну ладно, — сказала я наконец. — Подойду на минутку.
— Люсинда проработала у нас месяцев восемь, — быстро бормотала Фи, когда мы вышли из кабинета. — Занималась в основном счетами клиентов из Европы, сидела у окна, любит мятный чай…
— Вот. — Клэр вручила мне упакованный в подарочную бумагу огромный сверток, увенчанный шелковым бантом. — Это спортивный тренажер для младенцев.
При моем приближении остальные попятились. Честно говоря, я их не виню.
— Здравствуй, Лекси. — Люсинда подняла на меня глаза, греясь в лучах всеобщего внимания.
— Привет, — коротко кивнула я и указала на младенца в белых ползунках. — Поздравляю, Люсинда. У тебя девочка или мальчик?
— Моего сына зовут Маркус! — с обидой сказала Люсинда- Ты ведь его уже видела!
Несмотря на острый холодок под ложечкой, я пренебрежительно передернула плечами:
— Боюсь, я не очень люблю детей.
— Она их ест! — прошептал кто-то.
— Ладно, к делу. От лица нашего отдела позволь преподнести тебе это! — Я передала пакет Люсинде.
— А речь? — весело спросила Клэр.
— В этом нет необходимости. — Я окинула секретаршу тяжелым взглядом. — А сейчас всем вернуться на свои рабочие ме…
— Нет, есть! — с вызовом возразила Дебс. — Это же торжественные проводы сотрудника! Люсинде полагается торжественная речь!
— Речь! — крикнул кто-то сзади. — Речь! Еще двое забарабанили по столам.
О Господи, они правы. Начальникам полагается отпускать подчиненных, похвалив их на прощание за проделанную работу.
— Хорошо, — сказала я наконец и прокашлялась. — Все мы очень рады за Люсинду в связи с рождением Маркуса, хотя нам и жаль расставаться с таким ценным членом команды.
Краем глаза я заметила, что Байрон незаметно присоединился к собравшимся и пристально наблюдает за мной поверх своей кружки с надписью «Остаться в живых».
— Люсинда всегда была… — Я отпила глоток кофе, выигрывая время. — Она всегда была… У окна. Попивала свой мятный чай и занималась европейскими счетами.
Подняв глаза, у дальней стены я увидела Фи, изо всех сил изображавшую, что едет на чем-то.
— Все мы помним, как Люсинда любит мотоциклетный спорт… — неуверенно произнесла я.
— Мотоциклетный спорт? — изумилась Люсинда. — Ты хочешь сказать, верховую езду?
— А, ну да, конечно, верховую езду, — поспешно поправилась я. — И мы высоко ценим твои усилия по работе с французскими клиентами…
— Я никогда не работала с французами! — рассерженно перебила меня Люсинда. — Ты вообще замечала, над чем я работала?