Ослик и пятый океан

И мама тоже искала. Только лётчик никого не искал. Он раскуривал папиросу, украдкой поглядывая на маму, и продолжал рассказ. 
* * * 
...К утру Скопин, Беспалов и Коля добрались до самолёта. Беспалов тут же выстругал небольшие колышки, забил ими дырки от снарядных осколков в баках, залил бензин, и уже через полчаса самолёт приземлился на московском аэродроме. 
Партизан - на "санитарку" и в госпиталь. А Коля остался с Беспаловым. 
"Ну, а тебе куда?" - спросил его Беспалов. 
Коля молчал. 
"Ну, чего ты приуныл и не отвечаешь? Куда тебе?" 
"У меня письмо в главный партизанский штаб. Там меня направят..." 
"А мама твоя где?" 
"Мамы нету". 
Беспалов задрал голову кверху, и у него почему-то непривычно защекотало в горле. 
"Ты посмотри, Коля, небо-то какое отличное". 
"Большое, не то что в лесу", - ответил Коля. 
"Вот что, в главный штаб ты успеешь сходить, а сейчас марш ко мне домой!" - Беспалов говорил громким голосом, чтобы увереннее себя чувствовать. Он боялся, что Коля вдруг откажется с ним идти и пропадёт для него навсегда. 
Через пять дней Беспалов получил новое боевое задание и улетел. Коля остался ждать его в Москве. Он не спрашивал, сколько ему жить у Беспалова. А Беспалов уже договорился в главном партизанском штабе, что Коля останется у него. 
"Ты мне, браток, пиши, - на прощание попросил Беспалов. - Ладно?" 
"Ладно". 
Беспалов не знал, что ему ещё сказать, похлопал лётным шлемом по руке и решил успокоить Колю: 
"Ничего, брат, скоро закруглим войну, подрастём и будем вместе бороздить пятый океан". 
"А что за пятый океан?" 
"Ну как же! На земле есть четыре океана, а пятый океан - это небо. Самый великий океан". - Беспалов поерошил Колины волосы и неловко поцеловал в ухо. 
"Подождите! - Коля порылся в кармане и вытащил фигурку ослика. - Это я сам выпилил из дерева в партизанском лагере и на костре обжёг. Хотел отцу подарить ко дню рождения. Возьмите его в полёт". 
* * * 
В это время снова заговорило радио, и лётчик замолчал. 
- Самолёт Иркутск - Москва прибудет через полчаса. 
- Прибудет, прибудет! - закричал я. 
- Ну вот видите, как всё хорошо кончилось, - сказал лётчик. - Я знал, Коля не подведёт! 
Но я уже бежал, можно сказать, летел. У дверей диспетчерской я на секунду остановился, потом тихонько нажал на дверь. Воздушная карта по-прежнему горела разноцветными линиями. 
Я нашёл иркутский самолёт. Теперь он не стоял, он двигался к Москве. 
Я стал такой счастливый, что даже не знал, что мне делать от счастья. 
Я бросился обратно в зал. Там сидела мама. 
- Мама, а где же лётчик? - спросил я. 
- Он ушёл. 
- Как же ушёл! 
Вот никогда не бывает человеку до конца хорошо. Ведь мы ещё не узнали, что случилось с Беспаловым. 
Мама увидела, что я очень расстроился, а так как у неё самой было хорошее настроение, то она сказала: 
- Вот что, на тебе двадцать копеек, иди купи себе газированной воды и мороженого. 
Я пошёл в буфет. 
Там за одним столиком сидели два лётчика. Один из них был наш знакомый. 
Я несколько раз прошёл мимо, чтобы он меня заметил, и даже один раз задел его стул. Но он меня не замечал. 
Он сидел, откинувшись на спинку стула, внимательно слушал своего товарища и всё время вертел в руке какую-то длинную цепочку. Я присмотрелся... и вдруг увидел, что к этой серебряной цепочке был прикован за ухо маленький чёрный ослик. 
- Чёрный ослик, - прошептал я. - Тот самый, которого подарил Коля Беспалову. Так это же и есть Беспалов! 
Я бросился вниз по лестнице с такой скоростью, что все встречные прижались к стенке. Я забыл про газированную воду и про мороженое. 
- Мама! - закричал я страшным голосом. - Ты знаешь, кто этот лётчик? Это... - Я сделал длинную паузу. - Это Беспалов! 
Но тут объявили, что иркутский самолёт идёт на посадку. И мама сразу забыла про Беспалова и даже, может быть, про меня. 
Она побежала к выходу на лётное поле, а я - следом за ней. 
Перед нами лежало поле аэродрома, покрытое серыми бетонными плитами. А над ним синее-синее небо. "Так вот какой он, пятый океан!" - подумал я и тут же увидел огромный серебристый "Ту-104". 
Это был наш, иркутский самолёт.