Что я сделала ради любви
– Мне еще нужно повзрослеть, – возразила она, почти нежно глядя на Эрона. – Когда-нибудь я обязательно выйду за него, но пока что мне слишком нравится держать его по стойке «смирно».
Пол наконец заметил расстроенную внучку и отошел от жены. И все-таки он опоздал – Айрис уже выбрала стол с ножками кованого железа и принялась на него взбираться.
– Айрис! – предостерегающе крикнула Джорджи, но извивающийся сын не давал ей свободы передвижения – Айрис! Немедленно слезь!
Айрис притворилась, что не слышит. Она осторожно переступила через забытый кем-то стакан, широко раскинула руки и обратилась к публике повелительным, чересчур громким для такой маленькой девочки голосом:
– Слушайте все! Я буду петь!
Эрон сунул пальцы в рот и свистнул.
– Давай, Айрис!
Брэм обогнул толпу, подошел к жене и забрал у нее малыша как раз в тот момент, когда Айрис открыла ротик и взяла первые ноты. Честно говоря, у родителей не хватило духу прервать ее на редкость правильное и гармоничное исполнение вступительной арии из «Энни».
– Что нам с ней делать? – вздохнула Джорджи.
– Думаю, рано или поздно придется передать ее в надежные руки бабушки Лоры, – улыбнулся Брэм, целуя головку сына. – Сама знаешь, Лора и Пол умирают от желания устроить ей пробы. Интересно, что из этого выйдет?
– Неужели не ясно? Она будет неподражаема.
– Она действительно хороша, не находишь?
– Ни единой фальшивой ноты. Она прирожденная актриса!
Брэм поставил непослушного малыша на траву.
– Хорошо, что ей не нужно выступать, чтобы заслужить чью-то любовь!
– Ты прав. На ее долю любви достанется больше, чем требуется.
Они были слишком заняты друг другом и не заметили, как мальчик плюхнулся на попку и захлопал в ладоши, идеально попадая в ритм песни.
– Кто бы мог подумать, что парень вроде меня обзаведется такой чудесной семьей?! – хрипловато, как всегда, когда начинал считать дары Господни, пробормотал Брэм.
Джорджи прислонилась головой к его плечу.
– Даже Скип не мог бы добиться большего, – начала она, но тут же поморщилась. – Ну вот, сейчас начнется степ.
– Хорошо еще, что она не разделась, – заметил Брэм, но тут же понял, что поспешил. Маленький цветастый сарафан полетел в кусты роз. – Вся в мать, – прошептал он. – Никогда не встречал другой женщины, всегда готовой сбросить платье по первому знаку.
– При чем тут я? Просто ты очень убедителен.
– А перед тобой не устоишь.
Скип Скофилд выбрал этот момент, чтобы похлопать Брэма по плечу:
– Кто бы подумал? Ты все-таки стал семейным человеком!
Айрис поклонилась и перешла к следующему номеру. А жена, его собственная жена, поднялась на носочки и чмокнула его в ухо.
– Это лучшее продолжение, которое я когда-либо видела.
И Брэм полностью с ней согласился.