Рыцарь Вася

Тюфяк был толще и тяжелее Димки, но он шагнул на лед. Лед слегка прогнулся, но не треснул. Вероятно, у берега он был крепче. 
Димка Ковалев оживился. Он снова стал махать руками и кричать: 
- Заходи справа!.. Осторожно!.. Не топай ножищами, а то сам... 
Он кричал для того, чтобы заглушить свой страх. 
А тюфяк шагал по льду. Он не слышал криков. Он видел только насмерть перепуганного малыша, который не мог выговорить и слова. 
Около полыньи на льду образовалась лужа. Он дошел до края и, не раздумывая, выставил одну ногу вперед. Ботинок сразу зачерпнул воду. Где-то в глубине души он понимал, что сейчас лед может треснуть и он окажется в воде вместе с посиневшим пацаном. 
Но это не остановило его. Он переставил вторую ногу и очутился по щиколотку в воде. 
Теперь Ковалев уже не кричал и не размахивал руками, а напряженно выжидал, что будет дальше. Он видел, как тюфяк схватил малыша за руку, как стал обламываться лед. 
Наконец первоклассник очутился на льду. Он шел, вцепившись окоченевшими руками в своего спасителя. Зубы его стучали, а по лицу текли слезы. 
Когда они вышли на берег, Ковалев оживился. 
- Ты ноги промочил, - сказал он товарищу, - беги домой, а пацана я сам доведу. 
Тюфяк посмотрел на спасенного им парня, перевел взгляд на мокрые ботинки и сказал: 
- Валяй! 
Ковалев схватил за руку мокрого, перепуганного мальчишку и куда-то потащил его. 
Тюфяк поплелся домой. Его переживания быстро притупила усталость. И теперь оставались только промокшие ноги и легкий озноб. 
Дома он с трудом стянул с себя ботинки. Из них полилась вода. 
- Что это? - спросила мама, недовольно глядя на перепачканный паркет. 
- Промочил ноги, - растягивая слова, ответил мальчик. 
- Где это тебя угораздило? - Мама пожала плечами и пошла за тряпкой. 
Он хотел было рассказать маме, как было дело, но его начало клонить ко сну и одолевала зевота, и даже в теплой комнате не проходил озноб. Он не стал ничего объяснять, лег на диван и зажмурил глаза. 
Неожиданно он подумал, что если бы на нем были тяжелые рыцарские доспехи, то лед сразу бы проломился и он не сумел бы спасти пацана. 
Он быстро уснул. 
...На другой день, когда после второго звонка он вошел в класс, там никого не было. Оказывается, все ушли наверх, в актовый зал, на общую линейку. Он бросил портфель на парту и поплелся на четвертый этаж. 
Когда он вошел в зал, все уже построились большой буквой "П". 
Он протиснулся между ребятами и стал в заднем ряду. 
В это время заговорил директор школы. Он сказал, что вчера на реке ученик Дима Ковалев спас первоклассника, провалившегося под лед, и что он, директор, восторгается смелым поступком ученика. 
Потом выступала старшая вожатая. Она говорила о пионерском долге, о чести красного галстука и наконец зачитала письмо матери провалившегося пацана, в котором Димка назывался спасителем ее сына. 
Стиснутый со всех сторон ребятами, тюфяк стоял у стенки и слушал, как все хвалят Димку Ковалева. В какую-то минуту ему хотелось сказать, что Димка врет - никого он не спасал, а просто махал руками и кричал. Но от одной мысли привлечь к себе внимание ему стало стыдно, и все три бугорка покраснели. 
В конце концов он и сам поверил, что Димка - герой вчерашнего происшествия: ведь он первым заметил тонущего. И когда все захлопали Димке, тюфяк захлопал тоже. 
Линейка кончилась. Ребятам велели расходиться по классам. 
И тюфяк, подталкиваемый товарищами, поплелся обратно на второй этаж. 
Он с трудом протиснулся за парту - сдвинул ее с места, - а когда начался урок, взял в короткие пухлые пальцы тоненькую ручку и в тетрадке по арифметике стал рисовать рыцаря. Этот рыцарь был фиолетового цвета, как школьные чернила.