Никита и Микитка
Где же Микитка?
Микитка шёл по кривым, узким улицам Москвы, следуя за прохожими, и всё ещё надеялся увидеть кого-либо из знакомых мужиков. Быстро темнело. Багровое солнце закатилось, и на красном небе чётко вырисовывались гребни и петушки московских домов. Ветер усиливался, закручивал и засыпал снежной пылью. Лавки с товарами закрывались, громко стучали двери и ставни, задвигаемые железными засовами.
«Куда мне идти? Куда деваться? — думал Микитка. — Пойти ли в Кремль, искать там князя Никиту? Или повернуть назад и пойти домой, в родную деревню? Обрадуются, поди, маманя и дедушка Касьян… А как же пройти так далеко ночью? И дорогу не найду, и на заставах задержат, и волки задерут…»
…Люди повсюду спешили, ускоряя шаги, а иные вовсе бежали с фонарями в руках. Скрипели закрываемые ворота. Микитка решил, что раздумывать больше нечего, надо поспешить в Кремль. Осторожно, крадучись вдоль стены, хотел он проскользнуть за спиной чернобородого стрельца, стоявшего с бердышом близ каменного свода кремлёвских ворот.
— Ты откуда прёшь, малец? — вдруг гулко прогремел зычный голос, и бердыш загородил ему дорогу. — Куда, глядя на ночь, как мышь пробираешься?
— Мне, дяденька, надо пройти к князю Никите Петровичу…
— Какому такому Никите Петровичу?
— Он сегодня приехал к своему дяденьке Борису Фёдоровичу и мне приказывал…
— Плетёшь ты, парень, неведомо что. Сейчас бродят только лихие, воровские люди, и их вылавливают караульщики, а честный люд лежит на печи. Ну-ка, заворачивай назад, откуда пришёл!..
Микитка пошёл обратно. А метель усиливалась; последние прохожие, покачивая фонарями, бежали, торопясь укрыться в тёплых избах. За ними побежал и Микитка. Люди скрывались в воротах, а темнота кругом казалась ещё черней.
Наконец людей на улицах уже не стало видно; где-то, с разных сторон, стали перекликаться караульщики. Гулко постукивали палки по доскам, задребезжали трещотки.
Микитка плёлся один по улице. Вдруг впереди путь ему загородила решётка. Чёрная тень выступила из снега, и хриплый голос пробасил:
— Эй, кто идёт? Берегись, рубану!
Микитка опять бросился назад, попал в боковой переулок, вышел на площадь. Пройдя несколько шагов, он понял, что это не площадь, а засыпанная снегом река с тёмной полыньёй посредине. С одной стороны глухо шумело колесо водяной мельницы и журчала где-то стекавшая вода.
Мальчик подошёл ближе. Около крыльца стояло несколько розвальней с кулями. Маленькие заиндевевшие лошади стояли неподвижно, низко опустив головы. Микитка заметил в стороне распряжённые сани с ворохом сена. Холод пробирал его, а в санях, казалось, так тихо и удобно укрыться от ветра. Осторожно забравшись в сани, Микитка зарылся в сено, свернулся калачиком и вскоре задремал под равномерный шум колеса мельницы и всплески падавшей воды.