Как Алёшка жил на Севере

 
Как собирали птичьи яйца
Каждую весну полярники внимательно осматривают лёд в море. Им важно узнать, не появились ли уже полоски чистой воды. А полярников об этом спрашивают моряки. Им надо скорее выходить в плавание, но, пока на море лёд, начинать навигацию нельзя. И только когда лёд весной потрескается и засинеют разводья чистой воды, — только тогда выходят корабли в поход.
Чтобы лучше всё разглядеть, полярники решили забраться на высокие прибрежные скалы.
Дядя Миша сказал:
— Надо бы заодно и яиц собрать. Давно уж яичницы не ели.
И все тогда стали собираться в поход. И Алёшка тоже стал готовиться к этому путешествию.
Взрослые брали большие мотки толстой верёвки и вёдра. И Алёшка тоже взял кусочек бечёвки и корзинку. В неё он обычно собирал ягоды.
Когда мама увидела, что Алёшка собирается идти вместе со всеми, она сказала папе:
— Разве можно брать ребёнка на скалы! Мало ли что может случиться!
А папа тогда ответил:
— Ничего, пусть привыкает. Пусть растёт сильным и смелым. Верно, Алексей?
И Алёшка весело закричал:
— Конечно, верно! Пусть расту сильным и смелым!
Мама покачала головой и сказала, что мужчины у неё совершенно ненормальные. А папа засмеялся, поцеловал её и сказал, чтоб не волновалась.
И все пошли собирать на скалах птичьи яйца — и папа, и дядя Миша, и Алёшка с Пиратом. Пёс, конечно, не мог допустить, чтобы Алёшка пошёл без него.
Сначала дорога шла по тундре, а потом по берегу моря и, наконец, вышла к скалам. Сперва идти было легко, только чуть-чуть в гору. Но потом стало труднее.
Шли долго, а потом Алёшка посмотрел со скалы и увидел, что море совсем далеко внизу. И по нему бегут волны с белыми барашками. Дядя Миша тоже посмотрел вниз и сказал:
— Как бы не заштормило…
Это он потому так сказал, что, когда на волнах появляются белые барашки, значит, может разыграться буря — шторм.
Скоро идти стало совсем тяжело. Камни поросли зелёным мхом, и ноги по ним скользили. Папа взял Алёшку и посадил его к себе верхом на шею. Так ещё немного прошли, и дядя Миша сказал:
— Ну, вот и приехали.
Это он, конечно, про Алёшку так сказал. Потому что ведь все шли, а ехал только один Алёшка. Малыш про это подумал и засмеялся.
Дядя Миша обвязался толстой верёвкой и ещё привязал к ней ведро. Потом он начал спускаться вниз по обрыву, а папа держал за верёвку.
Что тут поднялось! Со всех гнёзд птицы взлетели и начали кричать и хлопать крыльями. Они никуда далеко не улетали, а только кружились над дядей Мишей, и над Алёшкой, и над папой. Их было ужасно много, этих птиц. И они совсем перестали бояться людей. Они взлетали, а потом камнем падали вниз, чтобы через миг снова взмыть вверх.
Алёшка испугался и собирался зареветь. Но папа сказал:
— Ты что это, Алексей? Возьми себя в руки, ты ж мужчина! Неужели птиц испугался?
И тогда Алёшка не стал плакать. Но он всё равно боялся, когда большие чайки махали около него крыльями и грозили ему острыми клювами. Да и не мудрено было мальчишке испугаться.
Пират тоже никогда не видел столько птиц сразу. Да ещё так близко. Он всё время рычал и прыгал. Он хотел схватить зубами какую-нибудь птицу, но никак не мог. А от Алёшки пёс не отходил ни на шаг. Когда одна чайка совсем уже хотела Алёшку клюнуть в голову, Пират сразу прыгнул на неё и отогнал. Правда, в тот же момент ему сильно досталось от другой чайки. Но всё равно он Алёшку не бросил в беде. Потому что настоящий друг.
Вдруг откуда-то из-под обрыва раздался голос дяди Миши.
— Готово! — кричал он.
Тогда папа начал тащить за верёвку. Ему, наверно, было очень тяжело, потому что он, когда тащил, сильно упирался ногами и лицо у него стало красное от напряжения.
Он долго тянул за верёвку и вытянул сначала ведро, а потом на скалу вылез дядя Миша. Сперва над обрывом его голова показалась. Голова засмеялась и подмигнула Алёшке:
— Всё в порядке, Шпунтик, будем яичницу жарить! Хочешь яичницу?
Потом дядя Миша руками о скалу опёрся и вылез весь. Алёшка подбежал к ведру, а оно до самого верха было наполнено яйцами. И они были разные — большие и маленькие, совсем белые, тёмные; желтоватые и даже с пятнышками.
Все немного посидели, чтобы отдохнуть, и пошли домой. Алёшка ехал то на папе, то на дяде Мише. А корзинку свою всё время держал в руках.
По дороге папа сказал:
— Вообще-то говоря, мы нехорошо сделали, что яйца собирали. Ведь из каждого яйца могла птица выйти.
А дядя Миша возразил:
— Ну что ты! Это в лесу или в поле нельзя яйца из гнёзд брать. А здесь, на птичьих базарах, посмотри, сколько гнёзд! А полярников совсем мало. Если мы одно ведро яиц набрали — это даже незаметно будет для птиц. Я ведь из гнёзд только по одному яйцу брал. А остальные оставлял. Там ещё, наверно, десять миллионов таких вёдер будет!
 
Шторм
Наши путешественники успели совсем недалеко уйти, как вдруг стало быстро темнеть, подул сильный ветер и стало очень холодно.
С каждой минутой ветер дул всё сильнее. Скоро он уже выл и визжал, как тысяча чертей. Начиналась буря — шторм.
В море волны делались всё больше и больше. Брызги начали залетать на скалу, и идти стало трудно, потому что ноги скользили по мокрому камню.
Ниже спускаться было опасно. Там ревели огромные волны. Они с разгона ударяли в скалу, и не успевала одна волна откатиться, разбившись о камень, как её догоняла другая, ещё больше.
Папа закричал, стараясь перекрыть рёв моря:
— Надо быстрее подниматься наверх. А то смоет! Унесёт в море волной!
И они стали быстрее карабкаться на скалу.
А волны заревели ещё громче, ещё злее, точно сердились, что им не удастся догнать людей. Но крепка была каменная грудь скалы. И волны разбивались об неё, как ни злились.
Папа и дядя Миша нашли наверху ровную площадку и устроились там. А внизу ревел шторм.
Алёшка ещё никогда бури вблизи не видел. Только из окна полярной станции или на картинке. Но ведь это совсем не то! А тут буря была совсем рядом, и Алёшке было очень страшно. Ему казалось, что его вот-вот волной со скалы смоет и унесёт в море. Он даже хотел зареветь от страха. Но потом раздумал — так интересно было вокруг.
Долго они сидели на скале. Но вот шторм стал слабеть. Солнышко, верный друг, разорвало плотную завесу облаков и улыбнулось людям:
«Всё будет в порядке! Не бойтесь! Я с вами!»
И правда, волны становились всё меньше, и ветер стих. Тогда потихоньку пошли домой. Пират бежал впереди и лаял. Тоже радовался, что шторма больше нет и что всё кончилось благополучно.
А дома мама бегала по комнате и пила сердечные капли. Волновалась. И когда все вернулись, она сразу стала Алёшку обнимать и целовать. А он кричал:
— Ну подожди же, ма! Дай я тебе про шторм расскажу!
— Не хочу я слушать про эти страшные вещи! — смеялась мама. А папе она сказала строгим голосом: — Видишь, к чему приводят твои фантазии? Чтобы это было в последний раз!
Но папа улыбнулся и сказал, что всё на пользу. И шторм тоже на пользу. И подмигнул Алёшке. И Алёшка ему тоже подмигнул.
Потом стали жарить яичницу. Она получилась вкусная и большая. Алёшка очень устал, пока ходили на скалу. Он ел-ел и потихоньку заснул.