Тайна балета «Щелкунчик»
Лоренс густо покраснел.
— Какая ерунда! Хотите знать, что мы с Дарси делали прошлым вечером?
— Хотим, — тихо ответила Шейна.
Все выжидающе посмотрели на Лоренса. Какую-то секунду он обводил взглядом их лица. А потом вздохнул.
— Ладно. Я не хотел ничего говорить, потому что дал слово Дарси. Она боится того, что может произойти и… — Лоренс заколебался. — И чувствует себя… как бы неловко.
— Извините, — вмешалась миссис Воласки. — Но я лучше пойду вниз и поработаю над костюмом Шейны. Может, юбочку еще можно спасти, а корсаж я пришью от другого костюма и… — Повернувшись, она стала спускаться по лестнице, что-то бормоча.
— Не знаю, почему вы так злитесь на Дарси, — вдруг сказала Мишель. — Она ведь все еще дома. Папа привезет ее позднее. Она никак не могла изрезать костюм.
Шейна вздохнула.
— Ты просто ничего не понимаешь, Мишель.
— Я, пожалуй, тоже пойду, надо закончить подгонку костюма Мишель, — сказала Бесс. Взяв младшую девочку за руку, она повела ее обратно в зал «А».
— Продолжай, Лоренс, — попросила Шейна. Ее голос немного дрожал. Он поднял руку.
— Знаешь, это нелегко. Я чувствую себя так, будто предаю Дарси.
— Но кто-то должен наконец объяснить, что происходит, — потребовала Нэнси. — Через четыре дня генеральная репетиция. Тот, кто стремится сорвать спектакль, готов пойти на все.
Лоренс покачал головой.
— Я только могу рассказать вам, что произошло, и, надеюсь, вы для разнообразия поверите мне.
— Я тебе поверю, — пообещала директриса, похлопав его по руке. — Ты мне как сын, и я не могу себе представить, что ты способен сделать мне какую-нибудь гадость.
— Спасибо, — Лоренс благодарно ей улыбнулся, а затем посмотрел на Шейну.
Мадам Дюгран попросила всех пройти к себе.
— Пожалуй, лучше поговорить у меня в кабинете, — предложила она.
Как только они вошли в кабинет, Лоренс глубоко вздохнул и сказал:
— Ладно. Признаюсь, что, когда Шейна вернулась и мадам Дюгран попросила ее помочь с хореографией, я здорово рассердился. Попытался даже сделать так, чтобы на репетициях у Шейны все выглядело плохо. В общем, вел себя по-дурацки, о чем сейчас очень сожалею. А когда Шейна чуть не упала, я вдруг осознал, чем это может кончиться. — Он посмотрел на Шейну, как бы извиняясь. — Теперь я понимаю, что ты просто старалась сделать постановку «Щелкунчика» удачной, а вовсе не собиралась навредить мне.
— А что Дарси? — подсказала ему Нэнси.
— Дарси действительно была в бешенстве, — продолжал Лоренс. — Она убедила себя, что партию Феи Драже должна танцевать она. И… — он покраснел, — убедила себя также в том, что у меня с ней особые отношения. Когда я увидел, как сходит с ума Дарси, как она старается отбить у всех охоту участвовать в спектакле, я попытался образумить ее.
Нэнси кивнула.
— Но она ничего не хотела слышать.
— Да нет, она слышала, — ответил Лоренс, проводя рукой по своим светлым волосам. — Она даже призналась, что зарядила снежную машину мыльными хлопьями и запустила ее. Думала, что это создаст массу трудностей. Когда же услышала, что мадам Дюгран упала, она здорово испугалась.
— Ну а как насчет тебя и Дарси? — неуверенно спросила Шейна. Нэнси заметила, что лицо танцовщика залила густая краска.
— Вчера вечером перед началом праздника я сказал ей, что мы только добрые друзья, — тихо произнес Лоренс, не отрывая глаз от Шейны. — Наверное, Дарси думала иначе и отнеслась к этому очень болезненно.
Мадам Дюгран со вздохом опустилась на стул.
— Наверное, я сама во всем виновата. Можно было раньше догадаться, как себя чувствует Дарси, и поговорить с ней.
Нэнси нахмурилась и принялась ходить взад и вперед по тесному пространству кабинета.
— Нет, мадам, это не ваша вина. У вас много других забот. Кто-то постарался, чтобы у вас их было еще больше. Пожар, порванные костюмы, украденные елочные игрушки, падения Шейны, отмена печатания программок. — Остановившись перед Лоренсом, она внимательно посмотрела на него. — Ты говоришь, что., за исключением снежной машины, Дарси больше ни в чем не виновата?
Лоренс кивнул.
— Я в этом уверен.
— Тогда нам нужно вместе взяться за поиски того, кто несет ответственность за все остальные происшествия. — Теперь Нэнси сочла необходимым рассказать мадам Дюгран, Шейне и Лоренсу о мотосанях.
Лоренс присвистнул.
— Ничего себе! Кто-то уже не шутит.
— Я думаю, — сказала Нэнси, — что тут замешаны двое. Кстати, вот еще почему я подозревала тебя и Дарси.
Директриса подняла руки.
— Может быть, нам стоит отменить спектакль. Тогда никто не пострадает.
Нэнси отрицательно покачала головой.
— Именно этого добиваются преступники.
— Что здесь происходит? — послышался пронзительный голос. Все головы повернулись к двери. На пороге стояла Дарси и с удивлением смотрела на присутствующих в комнате людей.
Потом ее взгляд остановился на Лоренсе.
— Ты им все, конечно, рассказал? — обвиняющим тоном спросила она. По ее щекам потекли слезы. — Я тебя ненавижу! Ненавижу; всех вас! — Она резко повернулась, но Шейна успела подбежать к ней и схватить за руку.
— Дарси, остановись! Хватит с нас злости и зависти. Лоренс должен был все рассказать. Нам нужно было знать, что ни он, ни ты не причастны к тем ужасным происшествиям, которые здесь случились.
— А я причастна, — зарыдала Дарси. — Но я не хотела никому причинить зла. Просто… Просто я так злилась на всех. И думала, что все меня ненавидят.
— Успокойся. — Мадам Дюгран достала из кармана кусок марли и подошла к Дарси. — Я тебя ни в чем не виню, моя девочка. Если бы такое случилось со мной, я тоже была бы расстроена.
Нэнси вспомнила рассказ директрисы о Грейс Тернер. Хорошо бы получить после обеда это возрастное фото. У нее было предчувствие, что старое фото содержит важную улику.
Дарси громко высморкалась, а Шейна обняла ее за плечи.
— Ну как, — спросила она, — тебе стало легче? Дарси кивнула.
— Я знаю, времени осталось мало, — сказала директриса с хитринкой во взгляде. — Но поскольку ты уже разучила всю партию, может, станцуешь Фею Драже на одном из утренников? Конечно, если ты, Шейна, не возражаешь, — добавила она поспешно.
Обе сестры согласно кивнули. Дарси обняла мадам Дюгран.
— Простите, что причинила вам столько беспокойства.
— Никакого беспокойства, дорогая. — Мадам Дюгран погладила каштановые волосы девушки. Лоренс удовлетворенно вздохнул.
— Теперь, когда все разрешилось, что нам делать дальше? — И он посмотрел на Нэнси.
— Вернуться к работе над «Щелкунчиком», — ответила Нэнси. — Добиться того, чтобы это был лучший спектакль, когда-либо поставленный балетной школой. Но, — предупредила она, — не забывайте — мы все в опасности.
Утро понедельника Нэнси провела дома. Позвонив по телефону в балетную школу и удостоверившись, что там ничего необычного не происходит, она занялась чтением газет, а потом не спеша позавтракала.
Но время шло, и Нэнси стала испытывать беспокойство. Ей не терпелось посмотреть на обработанную фотографию. Когда она вторично позвонила Мак-Гиннису, тот рассмеялся.
— Будет готово через час, — заверил он ее. — Техник оставит конверт у дежурного.
Нэнси позвонила Бесс и Джорджи, быстро съела ленч, потом заехала за своими двумя подругами, и они отправились в полицейский участок. После разговора с начальником полиции прошел ровно час. Войдя в участок, девушки направились прямо к дежурному.
— Мы пришли за фотографией, — сказала Нэнси дежурному сержанту.
— Вы, наверное, Нэнси Дру, — ответил он, доставая конверт размером десять на восемь дюймов и протягивая его Нэнси.
— Скорее вскрой его, Нэнси, — поторопила ее Бесс.
Нэнси вытащила из конверта две фотографии и положила их рядом на столе сержанта. Одна из них была увеличенным фото Грейс Тернер тридцатипятилетней давности. Вторая — компьютерной разработкой.
Девушки молча рассматривали постаревшую женщину. Компьютер наградил ее завитыми седыми волосами, впавшими щеками и морщинами под глазами.