Бабушкины янтари

Горе одиночества тут передано не только голым смыслом, но и тем местом, на которое поставлено каждое слово, но и той связью, которая между ними образовалась, но и тем жестким звучанием (фонетикой), которое в словах слышится. Потому-то действительно становится «жарко» и «жалко».
В записных книжках писателя Эффенди Капиева есть такое место:
«Это неправда, что бумага терпит все. Все терпит не бумага, а печатный станок. На бумаге же малейшая фальшь кричит и вопит: «Я здесь! Я вру!» Странное дело! Одна и та же фраза, допустим: «Я хочу пить!», будет выглядеть иначе, если она действительно написана жаждущим, и будет звучать ложно, если писал сытый…»
Такова «тайна» искусства! Оно требует правды во всем: в том, что сказано, и в том, как сказано.
Мягко и успокаивающе, совсем по-другому звучит в той же сказке песенка вдовы, потешающей и забавляющей приемную дочь:
— Плывет, плывет утица,
Вода под ней мутится,
Волны колыхаются,
На берег плескаются.
Ветры подымаются,
Тучи собираются
Со громами сильными,
Со дождями, с ливнями.
Польет дождик с небушка,
Земля родит хлебушка.
Когда читаешь Анисимову — доверяешься ей, ибо знаешь, что писал действительно «жаждущий». Именно в таком качестве предстает она в своих песнях, припевках, сказках.
В 1956 году, в связи с шестидесятилетием А. П. Анисимовой, в Пензе вышло ее «Избранное». Отдельные ее сказки, такие, например, как «Птица Радость», «Про деда Водяного», «Три Аннушки», были переведены на иностранные языки и тепло встречены.
Надеемся, что читатель по достоинству оценит эту своеобразную, живую, талантливую книгу.
С. Трегуб