Синева до самого солнца, или повесть о том, что случилось с Васей Соломкиным у давно потухшего вулка
Всё это могло бы случиться, если бы он был порасчётливей и потвёрже. Не сумел. И всё дальше и дальше с неумолимым железным грохотом уносил его поезд. Вася безучастно смотрел на грозные танки «Т-34» на постаментах, с задранными в небо орудиями возле Орла и уже не гадал: а есть в них двигатели? А орудия выстрелят, если их зарядить снарядами? Он уже не провожал взглядом, вставая на цыпочки, установленный где-то под Мценском гвардейский миномёт «катюшу» с наклонными рельсами, по которым когда-то скользили в небо всё испепеляющие мины.
Угрюмо глядел он на оголтелых мальчишек, которые вгоняли мяч в ворота, сложенные из старых чёрных шпал. И не было ему никакого дела до диковинных белых срезов высоких холмов у Белгорода, до мелких волн гнилого, серовато-жёлтого Сиваша, до штабелей выпаренной соли и однообразных солончаковых степей, мелькавших за пыльными стёклами вагона…
Папа сидел у столика возле окна и листал мурманские блокноты.
Мама поправляла у зеркала причёску.
- Эх море-море! - сказала она.- Не верится: и двух часов не пройдёт, как мы увидим синеву до самого солнца, накат, брызги, услышим постукивание гальки. А какие агаты и сердолики найдём мы после шторма! Найдём ведь, Васенька?
- Можешь искать, а я тут при чём?
- Да зачем Ваське твои агаты и сердолики? - тут же вмешался папа.- Мы с ним слазим на верёвке в кратер бывшего вулкана…
- А он есть, да? - отчуждённо спросил Вася: пусть родители не думают, что он так легко примирился с этой поездкой.- Сам же говорил, кратер погрузился в море миллионы лет назад!
- В общем, ты прав,- ответил папа, словно не заметив его тона,- основная часть кратера ушла в море (а может, там и происходило извержение), но кое-что и сохранилось. Специально для нас с тобой. И если мы не окажемся робкими, сможем попробовать. Или ещё что-нибудь придумаем и такое выкинем - навсегда запомнится!
- А что там можно выкинуть? - презрительно фыркнул Вася.- Я терпеть не могу…
- Безделья? И я не могу! На этот раз всё будет по-иному. Вот увидишь. Всё ведь от нас зависит.
- Всё, да не всё,- буркнул Вася. Он заранее знал, как пойдёт их жизнь там. День за днём, час за часом… С маленькими вариантами и поправками, как любят выражаться взрослые.
- А ты не забыл, что там будет Ира? - напомнила мама.- С дедушкой.
- Только- и думаю об этом! - Вася сердито сдвинул брови и, как ни странно, чуть успокоился. Эта Ира жила в их подъезде и была очень весёлая и очень красивая - даже смотреть в лицо как-то неловко, особенно когда случалось вдвоём подниматься в лифте: ей на пятый этаж, а Васе на седьмой. И Вася старался не смотреть ей в глаза, уж очень они у неё несерьёзные, ну и… Ну и, конечно - никуда от этого не денешься,- очень красивые. И всё время Ира бегает и поёт. И Васе однажды сказала в подъезде: «А ты чего такой серьёзный? Приходи когда-нибудь не по делу, а просто так, в гости… Поиграем». «Приду»,- с горящими от смущения щеками выдавил Вася. Короче говоря, Ира в Кара-Дагском - это совсем неплохо. Но самое лучшее, что ждало его там, так это, бесспорно, тир с мишенями на стенке и пневматическими ружьями на прилавке! Вася всегда с удовольствием бегал в него и метко стрелял…
Почти целые сутки уже стучал по рельсам поезд. Сверкнуло на горизонте узкой полосой море, и появились корабли. Море было далеко, и скоро оно перестало быть видным, но корабли остались. И казалось, что они стоят на суше. Удивительно! Начались пригороды Феодосии с кипарисами, санаториями, пляжами…
Пассажиры с чемоданами, продвигаясь к выходу, толкали Васю в спину и бока. Он терпел, не отходил от окна и смотрел на скучно-серую гальку, усеянную людьми в плавках и купальниках.
- Видно, водичка ледяная! Одни смельчаки в море! -сказал за спиной папа. Вася промолчал. Это было ясно и без слов.