Иван — коровий сын

Скачут братья на опушку,
Видят ветхую избушку.
Тут, решают, будем жить,
Чудо-Юдо сторожить.
Пообедали три брата.
Молвит сын коровий: — Надо
Одному из нас не спать:
Мост Калинов охранять!
Тянут жребий. В первый вечер
В караул пошёл царевич:
— Посижу на берегу
И врага подстерегу!
Он мечом подпоясался,
Приоделся, причесался…
Вышел, точно на парад, —
И уснул в дозоре брат.
Но коровий сын не дремлет:
Сердце чует, ухо внемлет,
Как спешит ползучий гад
И храпит в дозоре брат.
Взял с собой он щит и меч
И границу стал стеречь.
Сине море всколыхнулось,
Вороньё вдруг встрепенулось,
Раскричалось на дубах,
И неведомо откуда
Появилось Чудо-Юдо
О шести о головах.
Конь под змеем вдруг споткнулся.
Гад заморский весь раздулся:
— Кляча, рваная супонь,
Волчья сыть ты, а не конь!
Коль Иван сюда явился —
Пожалеет, что родился! —
Встал Иван из-за куста
У Калинова моста
И сказал: — Довольно хвастать,
И на Русь ночами шастать! —
Богатырский поднял меч —
Три башки слетели с плеч,
Три другие удивились —
И за ними вслед скатились…
Шесть голов — один конец!
— Так-то! — молвил молодец.
Тело змея, как колоду,
У моста он сбросил в воду,
Спрятал головы в бурьян
И пошёл вздремнуть Иван.
Утром спрашивает брата:
— Как прошёл дозор-засада?
— Так, — царевич отвечал, —
И комар не пропищал!
Вот вторая ночь приходит.
В ночь кухаркин сын выходит.
Сухарей взял в караул
Да мгновенно и уснул.
Но не дремлет братец старший:
Враг, он знает, выйдет страшный…
Взял с собою меч и щит,
Сел в засаду и сидит.
Вдруг вороны раскричались,
Воды моря закачались…
Выезжает по волне
Чудо-Юдо на коне.
Змей из моря вышел новый —
Девяти-уже-головый,
Испускает дым и смрад
Девятиголовый гад.
Конь вдруг начал спотыкаться…
Змей заморский стал ругаться:
— Кляча, рваная супонь,
Волчий потрох, а не конь…
Коли враг сюда явился,
Пожалеет, что родился:
Дуну я в одну ноздрю —
И конец богатырю!
Встал Иван из-за куста
У Калинова моста:
— Ты, змеина, не хвалися!
Лучше Богу помолися! —
Поднял богатырский меч,
Три башки слетели с плеч…
Чудо-Юдо злобой пышет,
На Ивана жаром дышит —
Но герой наш отскочил,
Платье в море намочил,
Да поднявши острый меч,
Три других сумел отсечь…
Напустил тут змей тумана,
Замахнулся на Ивана:
Булавою, что есть сил,
По колено в землю вбил…
Гад к Ивану подобрался,
Только тот не растерялся:
Поднял горсть родной земли
И швырнул в глаза змеи.
А глаза свои покуда
Протирало Чудо-Юдо…
Три последних кочана —
Бац! Бац! Бац! И тишина.
Богатырь закончил дело:
В сине море бросил тело,
Кинул головы в бурьян
И пошёл в избу Иван.
Утром спрашивает брата:
— Как прошёл дозор-засада?
Тот зевает: — Тишь да гладь,
Мухи было не слыхать!
Тут Иван как захохочет:
— Значит, тихо было очень?
Не слыхали даже мух?
А видали змеев двух?! —
Братьев он повёл к бурьяну.
Повинились те Ивану…
— Коль хотите мне помочь,
Так не спите в эту ночь! —
Брат снимает рукавицу,
Вешает в избе на спицу,
А под нею ставит таз,
И даёт такой наказ:
— Если туго мне придётся,
Кровь струёю в таз польётся —
Прибегайте мне на помощь…
Вот настала третья полночь.
Ждёт коровий сын в дозоре.
Вдруг затихло сине море,
Расступилася волна,
И разверзлась глубина…
Змей оттуда едет новый,
Уж двенадцатиголовый:
Из ноздрей валит огонь…
Вдруг под ним споткнулся конь:
— Ах ты волчий потрох, кляча,
Сивый мерин, спотыкача…
(Знала дюжина голов
Очень много гадских слов!)
Тут Иван навстречу вышел:
— Это всё я дважды слышал! —
Богатырский вынул меч —
Три башки успел отсечь…
И пошёл меж ними страшный
Бой жестокий, рукопашный:
Очень трудно биться с гадом:
Брызжет гад змеиным ядом,
Топчет молодца конём,
Пышет дымом и огнём.
Но и Ваня шит не лыком —
Три ещё срубает с криком:
— Ну-ка, Юда, посмотри,
Сколько будет три да три?!
Чудо-Юдо отвечает:
— Что ж, посмотрим, всё бывает…
Вынул свой волшебный перст —
Осветилось всё окрест:
Пальцем огненным, как сваркой,
Раскалил он пламень жаркий,
Поднял головы с земли…
Все на шеях приросли.
Богатырь сильнее бьётся.
А чудовище смеётся:
Сколько ни руби мечом —
Гаду это нипочём.
Рубит Ваня, а поганец
Вынимает снова палец,
Снова цел и невредим:
— Я, — шипит, — непобедим!
Над землёй уже светает.
У Ивана силы тают.
Он на помощь братьев ждёт,
Ну, а помощь не идёт.