Я - Янис

Альфред ничего не сказал. Только погладил меня по щеке.
Может быть, он смутился и поэтому завел мотор. Тот взвыл, и я поняла, что пора вылезать из кабины, иначе Альфред опоздает на представление.
— Под конец она стала странно себя вести, — сказала я.
— Глория?
— Как будто боялась, что я обманула ее… как будто я не та, за кого себя выдаю…
— Она просто человек, которого не раз предавали. Такие люди иногда странно себя ведут. До завтра, Янис! Мне пора!
Я выпрыгнула из кабины и посмотрела вслед грузовику. Перед тем как зайти в дом, я бросила взгляд на подъезд Глории. Потом подумала, что Линус живет в том же доме, и это была приятная мысль. Хотя теперь все будет совсем не так, как раньше, когда я приходила и звонила в дверь Глории.
  
Эпилог
 
Я смотрю на Зака. Его раскрытый чемодан лежит на кровати. Пока он положил туда только стопку трусов и несколько пар носков.
— Ты что, летом в одних трусах будешь ходить? — спрашиваю я.
— А ты? — он кивает на мою сумку, которая совсем еще пустая. — Ничего с собой не возьмешь?
И только тогда я понимаю: мы с Заком долго не увидимся. Несколько недель. А может, два месяца. Я никогда не расставалась с ним на такое долгое время.
— Но ты же приедешь потом к папе — в июле?
Он беспокойно смотрит на меня.
— Обещаешь, Янис? Что приедешь?
Я бросаюсь на шею брату.
— Я не хочу, чтобы ты уезжал, — шепчу я. — Я буду по тебе так сильно скучать!
— Ерунда! — смеется он. — Что ты сочиняешь! — он толкает меня, и я шлепаюсь рядом с ним на кровать.
Мама входит со стопкой выглаженной одежды в руках и видит нас.
— Что же это такое! Давайте-ка собирайтесь скорее!
Она смотрит на нас, потом опускает стопку одежды на пол и садится на кровать рядом со мной и Заком. Господин Аль беззвучно прокрадывается в комнату. Он ложится прямо на выглаженную одежду и лижет лапы.
Я смотрю на маму, у нее немного усталый вид.
— Красивые были похороны, — говорит она.
Некоторое время мы сидим молча, мама гладит нас обоих по щекам. Это так торжественно, как прощание.
— А что с Никласом? — спрашиваю я.
— Каким Никласом? — спрашивает Зак.
— Мы приятно провели время, — отвечает мама. — Но дальше, наверное, будем видеться только в семь одиннадцать. Может быть, еще сходим в кино.
— Ладно, — говорю я. Кажется, примерно ясно.
Когда сумки, наконец, были собраны, и настала пора спать, я, конечно, не могла заснуть. И Зак тоже. Он ворочался и вертелся так, что кровать скрипела.
— Что с ним сделают? — прошептала я.
— С кем?
— С Адидасом.
— Наверное, отдадут в другую семью. Не знаю. Здесь точно не оставят. Спи!
— Ладно.
Но заснуть было не так-то просто. Сначала я думала об Адидасе. Сможет ли он измениться, если переедет в другое место. Я надеялась, что да. Потом я стала думать о Глории, а потом о господине Але. А вдруг мама не будет отпускать его на охоту за мышами? А вдруг он впадет в депрессию? Сначала не стало Глории, теперь еще и я исчезну.
Я встала и набрала номер мобильного, который оставил Альфред. Он сказал, что господина Аля можно взять с собой.
— Он может жить с тобой, со мной или с верблюдом, — зевнул Альфред. — Все образуется. А если у него есть талант, он сможет выступать с номером! Спокойной ночи!
Я отправилась на кухню и достала несколько банок кошачьих консервов. Мама сидела за столом. Перед ней стояла чашка и зажженная свеча. На стуле напротив с мрачным видом сидел господин Аль. Я рассказала ему о том, что его жизнь скоро переменится. Он зевнул.
Я забралась к маме на колени, как в детстве, и сделала глоток чая из ее чашки. Она подула на мои волосы, было приятно и щекотно. Совсем так, как в моих воспоминаниях.
— Хороший этот твой Альфред, — сказала мама. — Сегодня увидела его и поняла, что правильно делаю, отпуская тебя.
И тогда мне впервые за долгое время стало по-настоящему хорошо.
А господин Аль растянулся на столе и замурлыкал.