Все о медвежонке Паддингтоне

— Смешной? — опешил мистер Прайс. — Но там не предполагалось ничего смешного…
Председатель взмахом руки заставил его замолчать.
— Мало того что спектакль вышел очень смешным, давно уже я не видел столь неожиданной развязки. Крестьянин — медведь… — Тут он сверился с бумажкой, которую держал в руке. — Его имя почему-то не указано в программке, но он блистательно исполнил свою роль. Какое прекрасное чувство ритма, как своевременно он подпалил бороду. Одно неверное движение лапы — и нас бы всех поглотило пламя! Я без малейших колебаний присуждаю первое место мистеру Гарольду Прайсу! — завершил он под гром дружных зрительских аплодисментов.
Гарольд Прайс окончательно смешался — аплодисменты тем временем смолкли, и кто-то крикнул: «Речь!»
— Я вам всем чрезвычайно признателен, — сказал наконец Гарольд Прайс, — за высокую оценку моей работы. Однако считаю своим долгом упомянуть, что хотя пьеса написана мной, юный мистер Браун приложил свою лапу к концовке, и весьма ощутимо. Если бы не он, я бы сейчас здесь не стоял, — добавил мистер Прайс, оборачиваясь к медвежонку, и аплодисменты грянули с новой силой. — Его вклад в общее дело заслуживает особого признания!
— Я считаю, что мистер Прайс поступил очень благородно, поделившись своим успехом с Паддингтоном, — сказала миссис Браун, когда в конце вечера они шагали домой по занесённой снегом улице. — А что он, интересно, имел в виду, когда сказал, что Паддингтон приложил лапу к концовке?
— Зная Паддингтоновы лапы, я даже думать об этом боюсь, — содрогнулась миссис Бёрд.
Брауны и мистер Крубер оглянулись на медвежонка в надежде хоть на какое-нибудь объяснение, но его голова была запрятана глубоко в недра капюшона, а сам он был слишком занят тем, чтобы попадать лапами в их следы, и ничего не слышал.
Паддингтон любил снег, но пока они смотрели представление, его намело слишком много, поэтому хотелось поскорее согреть озябшие пятки перед камином в доме номер тридцать два по улице Виндзорский Сад.
А кроме того, он заметил в одном из окон наряженную ёлку, это напомнило ему, какой сегодня день, и теперь он очень торопился домой, чтобы успеть повесить свой чулок  [72].
До Рождества ещё оставалось несколько дней, но, посмотрев пьесу мистера Прайса, Паддингтон решил на всякий случай не рисковать — особенно в таком важном деле, как визит Деда Мороза.